«Дипломатия аятов»: что Иран хотел донести до мира на похоронах Хаменеи?

Специалист по Ирану Исмагил Гибадуллин Фото предоставлено Исмагилом Гибадуллиным

Победа иранского народа

В эти дни меня пригласили на церемонию похорон шахида Сейеда Али Хаменеи, но я, к моему величайшему сожалению, не смог принять участие. Если честно, меня удивило, что мероприятие проходит в таком масштабном формате, с участием такого количества гостей из разных стран. Я лично не ожидал такого. На самом деле это еще одна серьезная победа иранского народа на информационном фронте, которая вселяет надежду в сердца сотен миллионов мусульман во всем мире.

Было бы бессмысленно и бессовестно спорить в такой момент о допустимости каких-то форм демонстративности и даже театральности в происходящем или отступлений от привычных канонов мусульманских похорон, потому что этот момент — особенный. Это один из тех поворотных моментов, которые основатель Исламской Республики Имам Хомейни когда-то назвал «днями Аллаха» (айам Аллах). Ранее я уже использовал другой термин для обозначения того времени, в которое вступил Иран с началом войны, — «время малакута», или время духовной реальности, о которой писала ирано-французская исследовательница Лейли Эшги. Очень интересно, волнительно и немного страшно наблюдать за этим моментом, даже находясь вдали от Ирана.

Мое внимание привлекло появление в прямом эфире телеканала турецкого светского и достаточно оппозиционного издания Sözcü, который освещал похороны Хаменеи в Тегеране, ранее известного мне по своим статьям о турецких джамаатах и религиозных движениях журналиста Невзата Чичека, который является главным редактором Independent Türkçe. Чичек находится в эти дни в Тегеране. Он представляет умеренно либеральное издание, которое (как нетрудно догадаться по названию) является официальным филиалом британского The Independent, принадлежащего саудовского мультимиллиардеру и связанному с Саудовской Аравией (что примечательно). Сам Чичек, курд по национальности, — выходец из религиозной семьи с юго-востока Турции. Наверное, это один из крутейших специалистов по современным турецким тарикатам, о которых он писал в своих журналистских расследованиях. Он был вхож в очень многие джамааты и фактически стал первым аналитиком, который на основе своих источников в спецслужбах прогнозировал масштабные государственные расследования и ликвидацию радикальных или коммерциализированных псевдорелигиозных структур в Турции после провалившейся попытки переворота 2016 года.

Церемония похорон шахида Сейеда Али Хаменеи Фото: © Iranian Supreme Leader’S Office / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Одна вещь меня по-настоящему сильно удивила»

Выделю основные моменты из его короткого репортажа:

— «Одна вещь меня по-настоящему сильно удивила. Дело в том, что я бывал во многих зонах военных действий. Обычно в местах, где ведется война, чувствуется определенная усталость, у населения опускаются руки, царит своего рода уныние. В Иране я этого не увидел. Когда я поделился этим со всеми нашими приехавшими коллегами-журналистами, они сказали: „Мы испытываем точно такие же чувства“».

Это очень важный и принципиальный момент. Именно это можно считать морально-психологическим перевесом в продолжающейся войне Ирана с США и Израилем, где мы, напротив, видим некий надлом.

— «В пятницу тело Хаменеи сначала доставили в тегеранскую молельню Мусалла, и туда прибыли иностранные гости, в том числе Джевдет Йылмаз от Турции, представители Саудовской Аравии, Катара. Я делал публикацию на эту тему. Аяты из Корана, выбранные там, были весьма необычными. Я даже написал статью под названием „Дипломатия аятов“, потому что это вызвало много дискуссий. Особенно бурно обсуждался аят, зачитанный для Саудовской Аравии».

Это тоже очень важный момент. Иранская революция с самого начала породила множество интересных новаций, часто возникавших на стыке уличной политики и религиозных церемоний, всегда с большим акцентом на массовость и эстетически очень сильную визуализацию религиозных символов, которые преобразуются в политические послания. Мы видели в последние годы много таких новаций, в том числе появление новой (или скорее переосмысление старой) религиозной традиции в виде массового паломничества в иракские святыни на Арбаин (40-й день после Ашуры). Звучали интересные гибридные термины вроде «экономики сопротивления», «единства полей сражений, улиц и дипломатии» (вахдат-э мейдан-о-хиябан-о-дипломаси), и вот теперь из уст турецкого журналиста-либерала мы слышим новый термин — «дипломатия аятов», в которой опять отчетливо виден нестандартный подход к политике и интеграция в нее религиозных символов и коранического послания.

«Меня удивило, что мероприятие проходит в таком масштабном формате, с участием такого количества гостей из разных стран» Фото: © Hussein Ali Taleb / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

— «Народ продолжает заполнять площади уже на протяжении более чем 120 дней. Очень интересный момент: здесь никто не считает, что война окончена. Хочу особенно подчеркнуть этот момент. С кем бы мы ни разговаривали, никто не думает, что война завершена. Они говорят, что это своего рода передышка и о подобной возможности можно будет вести речь только после заключения соглашения. Но при этом добавляют, что Израиль это так не оставит. И отсюда вытекает второй принципиальный обсуждаемый вопрос: ни один иранец не говорит, что они проиграли в войне. С кем ни поговори, все утверждают, что победителем из этой войны вышел Иран».

В общем, иранцы чувствуют себя победителями и готовы продолжать сопротивление военной агрессии. Похороны лидера в данном контексте помогут мобилизации и консолидации общества, которое уже перешло в режим «духовного времени», вступило в «дни Аллаха» и пространство религиозных символов и церемоний. По мне, так это дальнейшее расширение и развертывание логики Исламской революции. Конечно, в этом можно видеть также и политические технологии (не отрицаю этого, потому что современная политика — штука медиократическая), но это тот случай, когда политтехнологии вступают в область духовного и сакрального, а не просто мимикрируют под духовность, о чем я подробнее расскажу ниже.

— «Добавлю также, что тема участия в похоронах вызвала много дискуссий. Что касается прибывших делегаций, то, к примеру, из стран Персидского залива мы не увидели никого в составе делегации ОАЭ — это было примечательно. Зато мы увидели прибытие политических партий из Турции. Сам я сначала не заметил, но сегодня перепроверил: Неджет Сарач прибыл от лица СНП (CHP). Ранее мы его не видели, но сообщалось о прибытии представителей порядка 9 политических партий, среди которых CHP, Saadet, Партия будущего (Gelecek), DEVA, Патриотическая партия (Vatan), Партия Ата (Ata Partisi), Партия SES (Ses Partisi)».

Это тоже очень интересная ситуация. На церемонию приехал вице-президент Джевдет Йылмаз с представителями правящей партии, но там засветился и почти весь спектр оппозиционных партий Турции — от кемалистов из CHP до Фатиха Эрбакана (сына Неджметтина Эрбакана), представляющего классическую модель «турецкого-исламского синтеза» в духе «Милли гёрюш», который плакал перед камерами и попал под огонь критики самых оголтелых турецких радикалов. Там были и кемалисты, и националисты, и евразийцы, и религиозные либералы, и светские либералы. Вообще, такое широкое представительство турецких партий на мероприятии в соседней стране — это уже феномен, который заслуживает отдельного осмысления. Иран становится если не точкой притяжения, то неким флагманом, который подает пример политической стойкости другим странам региона и подталкивает их к переосмыслению всей модели своей политики. За этим будет любопытно дальше наблюдать, причем именно из Турции.

«Здесь никто не считает, что война окончена» Фото: © Iranian Supreme Leader’S Office / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Благоговение» как инструмент публичной дипломатии

Я со своей стороны хочу отметить, что атмосфера этого мероприятия была далека от сухого и формального протокола, присущего подобным церемониям. Было видно, что многие гости, в том числе высокопоставленные, действительно проявляли эмоции. Камеры выхватывали слезы на глазах у подходивших к телу иностранных представителей. Многие из них совершали молитвы, почтительные поклоны, произносили какие-то мантры, осеняли себя крестными знамениями. Я думаю, ничего подобного современная дипломатия еще не видела. Это выглядит как очень сильное и проникновенное послание миру, без всяких преувеличений.

Мне лично знакомо это состояние, которое царило на иранских мероприятиях, когда гостей приглашали на встречу с верховным лидером страны. Людьми, независимо от того, откуда они приехали, овладевало некое благоговейное чувство. Многие западные дипломаты тоже описывали нечто подобное (в частности, Эдуард Шеварднадзе, который в бытность министром иностранных дел СССР навещал Рухоллу Хомейни).

Один бывший российский чиновник рассказывал мне, что его и приехавших с ним коллег очень встревожило это возникшее у них одновременно чувство, потому что они, как советские люди, не привыкли испытывать подобное волнение и заподозрили иранцев в применении каких-то неизвестных им способов психологического воздействия. Именно такое состояние вызывает у людей чтение Корана или произнесение исламского призыва на молитву.

«Было видно, что многие гости, в том числе высокопоставленные, действительно проявляли эмоции. Камеры выхватывали слезы на глазах у подходивших к телу иностранных представителей» Фото: © Iranian Supreme Leader’S Office / Keystone Press Agency / www/globallookpress.com/

В религиоведении для обозначения этого часто используется термин «нуминозность», введенный немецким теологом и историком религии Рудольфом Отто. Нуминозность понималась им как основа любого религиозного опыта, представляющая собой интенсивное переживание таинственного и устрашающего Божественного присутствия. Это то состояние, когда человек чувствует себя абсолютно бессильным и беспомощным, но он поражен и восхищен этим переживанием. Похороны Хаменеи и иранский подход к публичной дипломатии, частью которой я как «включенный наблюдатель» являюсь много лет, демонстрируют именно включение «нуминозности» в пространство политики и дипломатии. Многим такой опыт кажется пугающим, но это, безусловно, трансформирующий изнутри опыт.

Если понимать мировую политику не только как технический процесс переговоров, угроз и проекции силы, а как сложную систему взаимодействия, ядро которой составляет так называемая мягкая сила (soft power), то на сегодняшний день, пожалуй, Иран обладает очень большим зарядом этой «мягкой силы» и опытом ее трансляции в публичную политику. Что такое нуминозность для политики? Это возврат к первоосновам, перенастройка самой психической механики политического мышления, которой и добивалась авраамическая традиция во времена пророков. Нуминозность и духовная сила Божественного откровения — это вызов животному страху первобытных людей перед хищниками, который продолжает довлеть над человеком XXI века.

Отдельный аят для каждой страны

Теперь рассмотрю обещанные аяты из статьи Чичека (Hamaney’in cenazesinde neler yaşandı?) и попробую разобраться с их посланием. Сразу скажу, что бо́льшая часть этих аятов по своему содержанию имеет отношение к темам смерти, мученичества, праведности и достойной жизни, что подразумевается как оценка заслуг самого покойного, но это всего лишь верхний пласт, потому что внимательное изучение смысла этих аятов и обстоятельств их ниспослания, которые описываются в хадисах и исламской литературе, позволяет понять, что в них заложены тонкие нюансы, связанные с политикой этих стран. Шиитская традиция вообще отличается более внимательным отношением именно к скрытым уровням смысла коранического послания, которые открываются в том числе через их метафорическое истолкование (та’вил). Такой подход к Корану чреват своими проблемами, но он оживляет и актуализирует коранический текст, вплетая смыслы Книги Аллаха в то, что исламские мыслители называют Книгой Бытия, т. е. соединяет Откровение с окружающим нас миром, ключом к пониманию которого шиитские мыслители считают Слово Аллаха. Давайте попробуем прочитать эти аяты через призму такого подхода.

«Я считаю, что Тегеран делает нечто большее, чем грандиозное политическое шоу или пиар-акция» Фото: © Iranian Supreme Leader’S Office / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

Для какой страны какой аят был прочитан?

Турция. Во время минуты молчания турецкой делегации был прочитан следующий аят:

«Тех из верующих, которые отсиживаются [дома], не испытывая вреда [и не имея уважительных причин], и тех, которые сражаются на пути Аллаха своим имуществом и своими душами, Аллах не уравнял. Аллах возвысил тех, кто сражается своим имуществом и своими душами, над отсиживающимися на целую степень. Каждому из них Аллах обещал Наилучшее (Рай), но сражающихся Аллах превознес над отсиживающимися, даровав им великую награду». (Сура «Ан-Ниса», 95)

Приведенный аят был ниспослан в Медине, когда часть мусульман по разным (далеко не всегда уважительным) причинам уклонялась от военных походов, предпочитая оставаться в безопасности, пока другие рисковали жизнями. Конечно же, это явный, хотя и дипломатичный упрек Анкаре. Тегеран намекает: пока Иран и его прокси ведут прямую войну, Турция ограничивается громкой антиизраильской и пропалестинской риторикой, но продолжает прагматичные торгово-экономические и дипломатические контакты, «отсиживаясь» в стороне от реального фронта.

Причем Чичек ранее отмечает, что этот же аят зачитали семье Хомейни, что спровоцировало даже более ранний уход его внука Хасана Хомейни, одного из негласных лидеров лагеря реформаторов, пользующегося неприкосновенностью благодаря своему статусу. Хасан Хомейни уже не в первый раз получает подобные намеки от КСИР и всякий раз очень болезненно на них реагирует.

Катар. Для катарской делегации прозвучал 2-й аят суры «Аль-Фатх» («Победа»):

»…чтобы Аллах простил тебе грехи, совершенные прежде, и те, что будут совершены позже, довел до конца Свою милость к тебе и повел тебя прямым путем».

Тут очевиден намек на лавирование Катара и его компромиссы с Западом, причем как прошлые, так и будущие, которые Иран готов простить, если они будут служить общему делу ислама. Сура «Аль-Фатх» была ниспослана после заключения Худайбийского мирного договора. Многие сподвижники тогда сочли договор уступкой язычникам и дипломатическим поражением, но Аллах объявил его «явной победой», ведущей к триумфу.

«Талибан». Во время минуты молчания делегации «Талибана» был прочитан аят из суры «Аль-Фатх»:

«Воистину Мы даровали тебе явную победу». (Сура «Аль-Фатх», 1)

Очевидно, Иран признает победу «Талибана» в войне с США и демонстрирует свое уважение к их суверенному статусу.

Саудовская Аравия. Когда делегация Саудовской Аравии отдавала дань уважения, был прочитан 13-й аят суры «Аль Имран» («Семейство Имрана»):

«Знамением для вас стали две столкнувшиеся группы: одна группа сражалась на пути Аллаха, а другая была неверующей. Своими глазами они увидели, что неверующие вдвое превышают их числом. Аллах подкрепляет Своей помощью того, кого пожелает. Воистину в этом есть назидание для обладающих зрением».

Этот аят вызвал наибольшую дискуссию в прессе. Если обратиться к обстоятельствам его ниспослания (асбаб ан-нузул), то он напоминает о том, как численное превосходство не помогло язычникам в первой крупной битве с мусульманами, потому что на стороне мусульман была помощь Аллаха. Здесь Тегеран предостерегает саудовцев от гипотетического военного альянса с США и Израилем. Посыл таков: «Если вы окажетесь в лагере тех, кто против нас (пусть даже вы сильнее экономически и численно), вы проиграете, как проиграли язычники при Бадре».

ХАМАС. Для ХАМАС был прочитан 23-й аят суры «Аль-Ахзаб» («Союзники»). Его смысл:

«Среди верующих есть мужчины, которые верны завету, который они заключили с Аллахом. Среди них есть такие, которые уже выполнили свой обет (пали шахидами), и такие, которые еще ждут, но они ничуть не изменили [своему завету]».

Аят ниспослан после битвы у Рва и битвы при Ухуде, когда сподвижники не дрогнули перед лицом гигантской союзной армии язычников и смело шли на гибель, защищая Медину. Пожалуй, этот аят демонстрирует наивысшую степень почтения. В контексте ликвидации Исмаила Хании и тяжелой войны в Газе Иран подтверждает, что жертвы ХАМАС не напрасны, они выполняют священный обет, и Иран признает их лидерами палестинского сопротивления.

«Хезболла». Во время визита делегации «Хезболлы» были прочитаны 55–56-е аяты суры «Аль-Маида» («Трапеза»). Смысл аятов:

«Вашим Покровителем является только Аллах, Его Посланник и верующие, которые совершают намаз, выплачивают закят и преклоняются. А те, кто берет своим покровителем Аллаха, Его Посланника и верующих, [являются партией Аллаха]. Воистину партия Аллаха обязательно одержит победу».

Исходя из асбаб ан-нузул, эти аяты призывают мусульман не брать в союзники и покровители иудеев и христиан, а полагаться только на истинную общину верующих. «Хезболла» выступает в данном контексте как партия Аллаха, о которой говорится в Коране, и их победа гарантирована самим Аллахом.

Йемен («Ансар Аллах»). «Мухаммад — Посланник Аллаха. Те, кто находится вместе с ним, суровы к неверующим и милостивы между собой. Ты видишь, как они кланяются и падают ниц, стремясь к милости Аллаха и Его довольству…» (Сура «Аль-Фатх», 29)

Сам аят представляет собой описание качеств идеальной общины первых мусульман, когда они сплотились вокруг пророка Мухаммада. Это огромный комплимент хуситам за их смелые действия в Красном море и удары по Израилю, за что Иран ставит их в один ряд со сподвижниками пророка и восхищается их «суровостью» к общему врагу.

Правительственная делегация Ливана. Для делегации правительства Ливана был прочитан следующий аят:

«Если бы Мы предписали им: „Убейте самих себя или покиньте свои дома“, то лишь немногие из них совершили бы это». (Сура «Ан-Ниса», 66)

Этот аят говорит о лицемерах (мунафиках) Медины, чья вера была слаба и которые не были готовы к тяжелым жертвам ради религии. Здесь мы видим четкое разделение между «Хезболлой» и официальным Бейрутом. Иран дает понять ливанскому светскому правительству, что считает его слабым, колеблющимся и неспособным на радикальные шаги против Запада и Израиля.

Китай. «Аллах сделал это всего лишь благой вестью [для вас] и для того, чтобы ваши сердца успокоились благодаря этому. Победа — только от Аллаха…»

Для меня лично это наиболее интересный аят, который позволяет лучше понять ирано-китайские отношения на концептуальном уровне. Конечно, Пекин — это ключевой экономический партнер Ирана, но он чужд исламской идеологии. Разумеется, в обращении к КНР иранцы убрали пафос борьбы с «неверными». В этом аяте скорее содержится посыл самим иранцам, которые могут недоумевать от сближения с коммунистическим Китаем. Им объясняют, что поддержка Китая является помощью Аллаха и служит укреплению уверенности иранцев, но высший суверенитет принадлежит именно Богу (в рамках исламского проекта), а не каким бы то ни было глобальным гегемонам (включая сам Китай).

Россия. Чичек в своем материале намеренно или по забывчивости проигнорировал Россию. На сайте «Царьград» упоминается, что для российской делегации во главе с Дмитрием Медведевым был прочитан 83-й аят суры «Аль-Касас» («Повествование»):

«Ту последнюю обитель Мы определили для тех, которые не желают превозноситься на земле и распространять нечестие. А добрый исход уготован только для богобоязненных».

Этот аят, казалось бы, не содержит очевидных политических намеков, но он следует после аятов, рассказывающих историю Каруна, который в иудео-христианской традиции известен как Корей. Согласно Корану, это был невероятно богатый человек, накопивший колоссальные богатства, превозносившийся над людьми, отказывавшийся делиться с бедными, который заявлял, что все блага получил исключительно благодаря собственному уму и силе. За эту гордыню Аллах заставил землю разверзнуться, и Карун был заживо погребен вместе со всем своим богатством и дворцами. Иран, с одной стороны, подчеркивает, что относит Россию к тем странам, которые «не желают превозноситься на земле и распространять нечестие» (в отличие, по-видимому, от западных держав), а с другой — будто бы благожелательно предостерегает руководство России от того, чтобы она полагалась исключительно на свои природные богатства и возросший экономический потенциал, забывая о вечных ценностях и принципах Божественной справедливости.

Как я помню, еще 20 лет назад Сеед Али Хаменеи на встрече с Владимиром Путиным сказал, что «независимый Иран — в интересах России, и точно так же могущественная Россия — в интересах Ирана». Я считаю, что это очень тонкая формулировка, в которой одновременно звучит и отказ Ирана на ценностном уровне от каких бы то ни было гегемонистских амбиций, и признание державного статуса России как важного противовеса западному гегемонизму, рассматриваемому иранским руководством как главная угроза их стране и исламскому миру в целом.

Иракские «Силы народной мобилизации» (Хашд аш-Шааби). «Не говорите о тех, кто погиб на пути Аллаха: „Они мертвы!“ Нет, они живы, но вы не ощущаете этого».

В этом аяте звучит утешение мусульман после потерь в битве при Бадре. Иракские шиитские формирования понесли большие потери от ударов США и Израиля, включая ликвидацию Абу Махди аль-Мухандиса (вместе с Касемом Солеймани). Иран призывает их помнить о погибших мучениках, не отчаиваться и продолжать борьбу, несмотря на потери.

Азербайджан. Когда азербайджанская делегация отдавала дань уважения, был прочитан 139-й аят суры «Аль-Имран»:

«Не слабейте и не печальтесь, в то время как вы стоите выше прочих, если вы являетесь верующими».

Этот аят был ниспослан после тяжелого поражения мусульман при Ухуде, чтобы вернуть им уверенность в себе и напомнить, что победа возможна только через истинную веру. Здесь тоже очень интересное послание. Иран признает возросший статус Баку после того, как Азербайджан выиграл вторую карабахскую войну и укрепил свои позиции, однако это было сделано при тесном военно-техническом сотрудничестве с Израилем. Иран намекает, что истинное превосходство Баку приобретет только тогда, когда вернется к вере и солидарности с другими верующими (т. е. с Ираном и исламским миром в целом).

Пакистан. «И скажи: „Господи! Пусть мое пришествие будет достойным, и пусть мой уход будет достойным! Даруй мне от Себя знамение в помощь“».

Египет. «Их наградой у их Господа будут сады Эдема, в которых текут реки. Они пребудут там вечно. Аллах доволен ими, и они довольны Им. Это уготовано для тех, кто боится своего Господа».

С этими двумя аятами разобраться сложнее. Во всяком случае, мне непонятно, какое именно послание они могут доносить до этих стран. Очевидно, Иран указывает на достойную роль, которую сыграл Пакистан на первом этапе ирано-американской войны, и выражает надежду, что Пакистан сохранит эту позицию до конца.

Возвращение к культуре высокого контекста

Этот список стран и зачитанных для них аятов далеко не полный. Я взял аяты, приведенные журналистом Чичеком, дополнив их только аятом, который был зачитан делегации во главе с Медведевым. Очевидный политический подтекст могли содержать аяты, прочитанные только нескольким странам, таким как Саудовская Аравия, Катар, Турция или союзники Ирана, а остальные аяты в основном были более нейтральными по своему содержанию.

Тем не менее мне лично было крайне интересно проанализировать их смысл в этом же ключе новой коранической дипломатии Тегерана. На самом деле такие тонкие нюансы чаще всего остаются без должного внимания. Многие политические аналитики и обозреватели следят за текущей повесткой, политическими и экономическими решениями, а такие новации вытесняются за рамки медийного аналитического дискурса.

Я считаю, что Тегеран делает нечто большее, чем грандиозное политическое шоу или пиар-акция. Он начинает формировать смысловые и ценностные рамки новой региональной политики, возвращая ее к своим собственным аутентичным основам — к объединяющей миссии коранического послания, в котором заложены ключевые коды исламской цивилизации, и в то же самое время творчески развивая уже имевшуюся в регионе (особенно в зоне влияния персидского языка) «культуру высокого контекста» (если пользоваться известным термином антрополога Эдварда Холла).

В культурах высокого контекста самая важная часть информации передается неявным образом, в виде намеков, тайных посланий, невербальных сигналов («Восток — дело тонкое»), тогда как в низкоконтекстных культурах, прежде всего на Западе, информация выражается ясно и однозначно. Политическая модернизация и глобализация слишком долго навязывали Ближнему Востоку свои модели поведения и коммуникации, и вот Иран таким парадоксальным образом ломает западные клише и возвращает регион к истокам — универсальному языку Божественного Откровения и принятию метафоры как существенной характеристики самого мусульманского стиля мышления.

Исмагил Гибадуллин