«Основная проблема, связанная с неэффективностью современной демократии (ее отмечают и в США), в том, что при ней формируются мощные группы с сильно коррелированными оценками и решениями. Сколько ни совершенствуй демократические процедуры, они будут влиять на эффективность опережающего отражения реальности, на формирующийся образ», — рассуждает научный сотрудник Центрального экономико-математического института РАН Иван Грачев. В статье для «БИЗНЕС Online» доктор экономических наук сравнил демократию, авторитаризм и меритократию, объяснил, почему искусственный интеллект не гарантирует преимущество, и предложил способ повысить качество государственных решений.
Иван Грачев: «Идея совершенствования демократии, на мой взгляд, совершенно верная, но очень любопытно в некоторых статьях предлагается отстаивать меритократию, при которой вес в принятии решений человек приобретает не в силу принадлежности к какой-то семье или элитарной группе, а в силу его компетентности, личных заслуг»
США — жестокая страна, но и выдающаяся
Хочется немного отступить от злобы дня, подумать о прошлом, будущем и обсудить более общие вопросы. Тем более есть примечательный повод — празднование 250-летия США. К Штатам можно относиться по-разному (я уже писал, что считаю их жестокой цивилизацией), но это и выдающаяся страна, сделавшая три важные вещи. Во-первых, США ввели в оборот атомную энергию. А для меня никаких новых укладов без новой энергии не бывает. Во-вторых, компьютеризация. Да, через оружие и противостояние с СССР, но по факту компьютеризация привела к нынешнему развитию искусственного интеллекта (ИИ) и многому из того, что мы сейчас наблюдаем. В-третьих, высадка на Луну. Это реально огромные шаги, влияющие на повышение вероятности выживания человечества.
В американских статьях, посвященных юбилею государства, достижения перечисляются десятками, но приводятся и явные минусы. Например, недостатки политической системы, избыточная поляризация (по факту две нации на одной территории). Растет разница между богатыми и бедными, снижаются тестовые показатели интеллекта школьников. Т. е. с точки зрения интеллекта будущее страны хуже, чем настоящее. Кроме того, отмечается, что падает мировое доверие к Штатам. Самое главное, что нынешнее поколение живет хуже предыдущего, а следующее будет жить еще хуже. На самом деле это приговор системе, показатель того, что что-то в ней сильно не в порядке. Предлагается куча рецептов, как ее починить.
В антитрампистских изданиях больший акцент сделан на минусах системы. В протрампистской прессе, такой как The American Conservative, предлагается вернуться к заветам отцов-основателей — свободе предпринимательства, минимизации роли государства, федерализации. Публицисты призывают сосредоточиться не на абстракциях типа равенства и справедливости, а на совершенно конкретных ценностях — реальной защите прав собственников (тех самых свободных предпринимателей), свободе религий, реальной свободе слова, которая, по мнению авторов подобных статей, сегодня раздавлена.
Идея совершенствования демократии, на мой взгляд, совершенно верная, но очень любопытно в некоторых статьях предлагается отстаивать меритократию, при которой вес в принятии решений человек приобретает не в силу принадлежности к какой-то семье или элитарной группе, а в силу его компетентности, личных заслуг. Этот пункт о меритократии интересен и тем, что на неделе политолог Сергей Караганов вновь обозвал демократию наихудшей формой правления на сегодня, которая привела к власти в Европе безмозглых людей. На мой взгляд, в Европе действительно у власти достаточно людей, по интеллекту близких к имбецилам, типа бывшего премьер-министр Великобритании и лидера Консервативной партии Лиз Трасс и нынешнего премьер-министра Великобритании Кира Стармера.
«Кто не может предвидеть — ухудшает свое положение, даже может быть обречен на что-то плохое»
Выживание страны невозможно без предвидения
По-моему, дискуссия на данную тему интересна, потому что и российская демократия нуждается в улучшении. Это разговор об эффективности в нынешнюю эпоху разных типов правления. Один из них — автократия (с некоторыми оговорками это современный Китай, который по многим пунктам обошел современные США). Другой — демократия, причем Соединенные Штаты претендуют на то, чтобы считаться самой долгой действующей (непрерывно) демократией в мире. Это отчасти правда, и такая модель долгое время оставалась эффективной. Результаты действительно есть. Третий тип правления — меритократия, которую и французские мыслители, и у нас много обсуждают. На сегодня меритократических государств нет, но идея бродит.
По-настоящему эффективное сравнение типов правления провести нереально, но можно попробовать проанализировать с практическими следствиями для страны, вероятно, по самому существенному фактору. Если в качестве такого фактора рассматривать цель, т. е. идти к цели, ИИ после бесед со мной формулирует эту цель довольно четко. Он говорит: всякая живая система (от одноклеточного организма до многонационального государства) подчинена фундаментальному императиву — повышению вероятности собственного выживания. И этот императив не знает исключений. В биологии он реализуется через естественный отбор, в социальной эволюции — через технологии, коллективные оценки и решения. При трех упомянутых выше типах правления технологии и коллективные оценки могут быть выстроены по-разному.
Выживание человека, семьи, страны невозможно без прогнозирования. Кто не может предвидеть — ухудшает свое положение, даже может быть обречен на что-то плохое. В такой окололенинской интерпретации сравнение разных систем управления и организаций сводится к вопросу: какая форма коллективного принятия решений минимизирует ошибку этого прогноза? Какая форма правления в наибольшей степени способствует принятию государственных решений на основе качественного опережающего отражения действительности? Кто лучше делает прогнозы, кто лучше адаптируется — страны, где авторитаризм, демократия или меритократия?
Характерная статья на данную тему вышла на неделе в The National Interest под названием «Почему аналитическое превосходство важнее всего в гонке искусственных интеллектов». В ней говорится, что само по себе превосходство Соединенных Штатов в ИИ (а они имеют самые мощные цифровые мозги на сегодня) ничего не дает. Надо за счет сбора и обработки информации иметь лучшие аналитические модели, более точную картину реальности, чем у противника. И на поле боя, и везде. Американские аналитики, по сути, говорят о том же самом. Надо с помощью искусственного интеллекта иметь сводную опережающую картину реальности, у которой меньше ошибок, чем у противника.
«В период подписания киотских и парижских протоколов доминирующим образом в общественном мировом сознании был мир, в котором бесчисленное множество ветряных мельниц и «солнечных зайчиков» обеспечивают всех дешевой энергией. То есть в этом мире прекращают использовать ископаемое топливо»
И снова о «солнечных зайчиках»
Чтобы этот фрагмент не выглядел излишне философичным, приведу пару классических примеров последствий ошибок из-за неверного отражения реальности. В период подписания киотских и парижских протоколов доминирующим образом в общественном мировом сознании был мир, в котором бесчисленное множество ветряных мельниц и «солнечных зайчиков» обеспечивают всех дешевой энергией. Т. е. в этом мире прекращают использовать ископаемое топливо. Анатолий Чубайс вложил огромные деньги в такой проект. Будучи депутатом от Иркутской области, и я его изучал.
В реальности в течение 4–5 лет выяснилось, что этот чистый кремний никому не нужен. Убытки порядка миллиардов долларов гарантировали проекту нулевую вероятность выживания и, по сути, убытки сбросили на государство, а начиналось все с неверного образа. Большинству профессионалов было совершенно очевидно, что использование солнца и ветра будет ограничено. По моим оценкам, не более 15% от общих объемов фактической генерации. Тем не менее упомянутые балбесы из Европы, демократически и не демократически избранные еще в 2020 году говорили, что к 2050-му полностью хотят отказаться от ископаемого топлива, заменить его на «солнечные зайчики».
Согласно этой концепции, Россия в 2024 году должна была производить 44 тыс. электромобилей, а к 2030-му — 220 тысяч. В реальной жизни ничего похожего не случилось и случиться не могло. В 2025 году мы произвели около 4 тыс. электрокаров. А это чьи-то убытки, кто-то банкротится опять из-за неточной картины будущего мира. К тем, кто ошибался в оценках подобных проектов, к сожалению, примкнули и у нас.
Возвращаясь к обсуждению форм правления, при какой можно было бы снизить вероятность таких ошибок? При такой постановке вопроса реальные экспериментальные данные и математическое моделирование позволяют сделать вполне вразумительное сравнение способов правления через ошибки опережающего отражения реальности. К коллективной оценке можно прийти начиная с оценки отдельного человека, проанализировав, как интеллект сочетается с ухудшением или улучшением жизни.
«По результатам исследований люди со средним IQ (70–130) демонстрировали приближенно линейную связь между интеллектом и доходами. А в рыночной или гибридной экономике доходами измеряется все»
При чем здесь IQ?
Поскольку все сознание выстроено так, чтобы увеличить вероятность выживания, у кого мощнее интеллект, тот и имеет бо́льшие шансы выжить. Худо-бедно человеческий интеллект измеряется IQ-тестом. Но соотносятся ли результаты теста с реальными успехами и неудачами? В Швеции проведено громадное исследование на эту тему. По его результатам люди со средним IQ (70–130) демонстрировали приближенно линейную связь между интеллектом и доходами. А в рыночной или гибридной экономике доходами измеряется все. Соответственно, можно использовать этот параметр.
И в США, и в Швеции средний IQ по топ-менеджерам — около 120. По американским президентам реальных измерений в открытом доступе нет, но если усреднить оценочные данные, то получится тоже около 120–130. У президента Франции Эмманюэля Макрона последний зарегистрированный результат составил 85, кстати говоря. Мы имеем массированные оценки интеллекта по куче стран. Чтобы перейти от показателя IQ к ошибкам в оценке, сначала нужно определить, как эти ошибки измерять. Я привлек к этому ИИ. Если IQ лидеров государств (предположительно, как в США) равен примерно IQ топ-менеджера, тогда сводная ошибка авторитарного правления составляет 0,283 при ошибке большинства людей, принятой за единицу. Т. е. все ошибки оцениваются по единой шкале — по тому, насколько они искажают представление о будущем. На основе этой картины мира принимаются решения. Ошибка авторитария будет несильно зависеть от приходящих обстоятельств.
Для демократии и меритократии картинка сложнее. Если демократия — это равенство, то надо по всем индивидам усреднять ошибки, взять всех индивидов и говорить, что ошибка оценивания системы коллективом или страной будет примерно равна средней ошибке оценивания всеми этими индивидами. Для меритократии, если все зависит от компетентности, можно говорить, что чем больше ошибается конкретный индивид, тем меньше его вклад в принятие решений. В идеальной меритократии должно быть оптимальное взвешивание, эффективное оценивание компетентности. Если предположить, что все граждане свободны и независимы в своих суждениях, демократия и меритократия будут значительно точнее авторитарного правления. Даже самый талантливый лидер с IQ 250 (самый высокий зарегистрированный в мире) не сможет принимать решения эффективнее, чем большое число независимо мыслящих людей. Но на практике это условие почти никогда не выполняется: современные люди не всегда свободны и независимы в своих взглядах.
Есть куча данных по финансовым рынкам, которые я частично использовал. Есть сведения по тому, как люди ведут себя во время паники — в частности, как это было во время паники в период коронавируса. Есть масса экспериментальных данных, которые позволяют всех людей разбить примерно на три равные группы. Треть из них чрезвычайно коррелированы: кто-то побежал, получил первый доход — и все побежали за ним. Треть — это те, кому все до лампочки. Индифферентные люди, которые не будут участвовать в принятии решений. Примерно треть можно признать условно независимыми. Например, бизнесмен делает свое дело. Рядом могут биткоины расти и т. д, а он будет преспокойно продолжать реализовывать собственную жизненную программу, свои оценки, решения.
Переход к меритократии ни политически, ни институционально невозможен
Если такое экспериментально подтвержденное деление выполнить, какая будет картинка? У первой группы коэффициент корреляции составит 0,3 — это можно рассматривать как нижний порог. Демократия дает ошибку порядка 0,326. Т. е. она в этом плане хуже авторитаризма. Это если у нас 100-миллионная страна, а если избирателей меньше, то будет чуть-чуть хуже. Для меритократии же оценка на четыре порядка лучше, чем при авторитарном правлении. Эта модель устойчива к изменению числа людей, изменению способа перехода от IQ к оцениванию, вариациям коэффициента корреляции. Принципиально важно, что в рамках меритократической системы суждения и оценки «коррелированных» людей будут взвешены вместе. И в этом практическая трудность меритократии. Модель устойчива, базируется на реальных данных, отражает основной эволюционный параметр (вероятность выживания, в том числе страны). Опираясь на нее, можно оценивать, обдумывать.
Основная проблема, связанная с неэффективностью современной демократии (ее отмечают и в США), в том, что при ней формируются мощные группы с сильно коррелированными оценками и решениями. Сколько ни совершенствуй демократические процедуры, они будут влиять на эффективность опережающего отражения реальности, на формирующийся образ. С развитием применения искусственного интеллекта и сама корреляция, и коррелированные группы граждан будут расти, поскольку есть прямые экспериментальные доказательства того, что ИИ сужает рассуждения и оценки и уменьшает разнообразие.
Суждения и оценки большой группы граждан делаются более коррелированными. На мой взгляд, это чисто институциональная, но вряд ли решаемая проблема, если ты сохраняешь идею равенства при любых оценках и решениях. В этом смысле предприниматель вроде как должен делать какие-то шаги, чтобы препятствовать формированию мощных коррелированных групп, но шансов на успех очень мало, потому переход к меритократии ни политически, ни институционально невозможен. Это трудно организовать, сложно объяснить обществу. На мой взгляд, демократию можно улучшить, дифференцированно вводя на определенных этапах чисто меритократические процедуры. Может, попробовать применять их и для нашей страны?
Комментарии 10
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.