Вторая попытка властей регуляторно объяснить, что такое искусственный интеллект и с чем его едят, все-таки увенчалась успехом. Накануне в Госдуме рамочный законопроект, цель которого — ликбез и передача полномочий минцифры РФ, был принят в первом чтении. У депутатов и бизнеса к документу пока больше вопросов, чем ответов, но времени на раскачку нет: второе и третье чтения ожидаются уже сегодня.
В Госдуме рамочный законопроект, цель которого — ликбез и передача полномочий минцифры РФ, был принят в первом чтении
Как будут регулировать имитацию когнитивных функций человека?
Пока в казанской «Школе 21» раис РТ Рустам Минниханов давал поручение сотрудникам министерств и муниципалитетов республики пройти обучение по искусственному интеллекту, в Госдуме определялись, что же это все-таки такое. Законопроект, впервые представленный еще в марте, лишился части своих положений в ходе бурных обсуждений с бизнесом, но менее дискуссионным от этого не стал. Минцифры сделало его более рамочным — по сути, он представляет из себя список терминов с определениями и передает министерству право всячески регулировать ИИ подзаконными актами, уже не отягощая ими внимание парламента.
Ключевое, что вводит документ:
Сама интерпретация. Из множества существующих в мире определений минцифры остановилось на том, что ИИ — это «комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач результаты, сопоставимые с результатами интеллектуальной деятельности человека или превосходящие их». Есть что регулировать, безусловно.
Появляется понятие больших фундаментальных моделей ИИ — программ, которые содержат не менее миллиарда параметров (в пояснительной записке перечислены отечественные YandexGPT и GigaChat, а также американские ChatGPT от компании OpenAI, Gemini от Google и китайская DeepSeek. Где Claude, Perplexity и все остальные — история умалчивает). Они должны применяться на основе традиционных ценностей (вот их полный список) и бывают двух типов: суверенные и национальные. Первой будет считаться программа, разработанная и контролируемая российской компанией, второй — созданная в РФ, но с использованием зарубежных компонентов.
Правительство будет определять для разработчиков меры господдержки — финансовые, имущественные, гарантийные и информационные.
Отдельная статья законопроекта посвящена использованию результатов интеллектуальной деятельности. Так, обучение суверенных и национальных моделей на любых данных, полученных легальным путем или находящихся в открытом доступе, не будет считаться нарушением авторских прав. Т. е. фактически любой доступный в интернете контент, включая тот, на котором авторы зарабатывают. Это возмутило примерно всех российских правообладателей разом: российский книжный союз, национальная федерация музыкальной индустрии, ассоциация анимационного кино и ассоциации поставщиков программных продуктов на днях разослали обращения председателю правительства Михаилу Мишустину, председателю Госдумы Вячеславу Володину и др.
Самыми ярыми противниками законопроекта в бизнесе стали глава ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт» Наталья Касперская и гендиректор «Крибрума» Игорь Ашманов. Среди их ключевых претензий — декларативность и несистемность документа, закрепление монопольного положения Сбербанка и «Яндекса», игнорирование вопросов безопасности и защиты прав граждан. «Принятие законопроекта в таком виде закрепит отставание нашей страны и приведет к краху отечественной отрасли ИИ», — приходят к выводу эксперты. Что же думают разработчики?
Профильный комитет, который возглавляет Сергей Боярский, несмотря на региональную неделю, собрался и рекомендовал принять законопроект
«Весь фокус законопроекта направлен на режим не регулирования, не запретов точно, там нет этого ничего…»
Одна из особенностей Госдумы в том, что одни законопроекты застревают в ее дебрях на долгие годы, а некоторые проходят со скоростью света, как тот, что касается развития технологий искусственного интеллекта (ИИ) в России. Правительство РФ внесло его в нижнюю палату парламента 25 июня, а уже 3 июля профильный комитет, который возглавляет Сергей Боярский, несмотря на региональную неделю, собрался и рекомендовал принять законопроект. И вот на первом пленарном заседании на этой неделе документ оказался в плане работы нижней палаты парламента. Да, не первым вопросом, но назначенным на фиксированное время. Правительство явно поставило себе цель во что бы то ни стало провести законопроект через Госдуму в завершающую VIII созыв весеннюю сессию. Иначе как объяснить, что второе чтение, к которому обычно месяц могут собирать поправки и отзывы, пройдет уже сегодня и, вполне возможно, тогда же документ будет принят в третьем чтении?
Как пояснил замминистра цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ Иван Лебедев, представлявший законопроект, оперативность обусловлена тем, что ИИ «уже повсюду», а вот регулирование «полностью отсутствует». Поэтому кабмин подготовил «рамочную архитектуру» законодательства, которая должна дать условия и предпосылки развития технологий ИИ, чтобы «мы не отставали от всего мира». «Весь фокус законопроекта направлен на режим не регулирования, не запретов точно, там нет этого ничего. Здесь больше всего акцент сделали на поддержку развития технологий искусственного интеллекта в стране», — заявил чиновник. Он заверил, что обсуждения были проведены и с бизнесом, и с госорганами, и вот теперь получилась «правильная, сбалансированная конструкция».
Что она подразумевает? По словам Лебедева, в «чувствительных сферах» (безопасность, социальная сфера, образование и т. д.) должна быть только суверенная модель ИИ. Зато национальная модель разрешает заимствования передового со всего мира, чтобы дорабатывать собственный ИИ. Где и какая модель ИИ может быть использована, правительство РФ намерено определить своими нормативно-правовыми актами.
Отдельно Лебедев проговорил, что есть дискуссии вокруг авторского права, поэтому он пообещал, что кабмин берет для себя такое «домашнее задание» и к осени разработает подходы. Также он призвал «дать доступ к данным», чтобы технологии ИИ быстрее развивались, а что касается маркировки контента, созданного ИИ, то это пока не будет обязательным, пока вводится как апробация. «Не разрушаем существующее, создаем основы для развития нового, новые подходы для развития технологий искусственного интеллекта», — заключил замминистра.
По словам Лебедева, в «чувствительных сферах» (безопасность, социальная сфера, образование и т. д.) должна быть только суверенная модель ИИ
«ИИ может разрушить жизнь человека — как это решать?»
Активной дискуссии в Госдуме вокруг законопроекта не вышло, хотя его рассматривали почти два часа и задали 15 вопросов. Например, депутат Ярослав Самылин указал, что некоторые страны считают, что «безопасность вторична, а главное — развитие», тогда как Россия обычно более консервативна. «Не навредит ли нам это?» — беспокоился он. Лебедев заверил, что правительство обязательно подготовит нормативку, где детально пропишет, к каким данным и в каком объеме будет иметь доступ фундаментальная модель для обучения. «Есть критически важные данные, к которым так просто допускать нельзя, а есть блоки, которые должны быть открытыми, и сделать это надо немедленно, чтобы мы не отставали в скорости», — пояснил замминистра.
Депутат Ирина Филатова напомнила, что есть много примеров ошибок в применении и разработке ИИ, которые «могут разрушить жизнь человека», нанося материальный ущерб, в том числе и репутации. «Как это будут решать? Также нет упоминания об этике применения технологий ИИ», — сказала она.
Лебедев на это ответил, что в законе есть самый важный и базовый принцип, который опирается на традиционные духовно-нравственные ценности. «Это самый важный аспект, он красной линией проходит по всему тексту законопроекта. Это важнейшая составляющая для суверенитета», — указал замминистра. Что касается ответственности, что ее он обещал описать «во втором подходе».
Депутата Андрея Алехина беспокоило, как можно строить отечественные дата-центры, не производя в стране носители. А еще он предлагал ужесточить ответственность за потерю данных. Лебедев признал, что по компонентной базе «ситуация непростая» — есть сложности и зависимость. Поэтому у суверенной модели весь периметр будет на территории страны, а в национальной модели будет возможность заимствований. Как пример замминистра привел автопром, где может быть как полностью «наш автомобиль», так и локализованный. «Все это означает движение вперед, а можно не делать ничего и зафиксироваться в точке ноль и смотреть на процессы, которые идут мимо нас», — пояснил чиновник.
Еще ряд депутатов беспокоило соблюдение авторских прав. Но и тут Лебедев заверил, что пока в законопроекте только «рамочное» регулирование, действующее законодательство в этой сфере никто не отменял. Тем не менее к осени планируют выйти на «предметное регулирование, чтобы все были спокойны». «Мы тут все опираемся на духовно-нравственные ценности, когда говорим, что мы не роботы, мы должны сохранять душу, человеческое лицо, человеческое отношение к людям, Родине, стране. Это основа основ. Блок планируем отрегулировать», — заявил замминистра.
Нину Останину интересовала прописанная в законопроекте свободная маркировка, которая «как гражданский брак — никто ни за что не отвечает». «Трудно представить производителя, который добровольно маркировал бы свои дипфейки, фальсификаты. Разве он будет это делать? Почему не сделать маркировку обязательной?» — спросила депутат. Глава минсвязи РФ Максут Шадаев на это заявил, что сначала надо будет ввести правила маркировки, в будущем она станет обязательной, за несоблюдение — ответственность. Но пока «нужно получить практику».
Глава минсвязи РФ Максут Шадаев на это заявил, что сначала надо будет ввести правила маркировки, в будущем она станет обязательной, за несоблюдение — ответственность
«Вам нужны полномочия? Берите и убеждайте!»
«Мы делегируем правительству полномочия по принятию подзаконных актов, — завершил серию вопросов-ответов Володин, недобро поглядывая в сторону Шадаева, который тоже сидел в зале, но делегировал право выступления своему заму. — Центр тяжести смещается на министерство — и Максуту Игоревичу надо из тени выходить и понимать, что Григоренко уже второй раз здесь отдувается. То за „Почту России“ и за ваши кадровые решения, потому что некоторых директоров след простыл — они уехали за границу. Вот Григоренко мы поддерживаем, а вам надо завоевать доверие. И вы сегодня стройте этот диалог именно с такой точки зрения. Вам нужны полномочия? Берите и убеждайте. Завтра впервые придет генеральный директор „Почты России“ — впервые! Вы что бегаете от народа?»
Кажется, у спикера Госдумы многое накопилось. И несчастный законопроект об ИИ был уже ни при чем. «Вы, с одной стороны, показываете на всех форумах, какие вы прогрессивные, красивые, демократичные и современные. Современный человек обязан вести диалог! А у вас где эта современность? В костюмах или в знании иностранных языков? Они вам не пригодятся!» — не унимался он.
Но за Шадаева внезапно вступился депутат и политтехнолог Дмитрий Гусев, представлявший позицию фракции «Справедливая Россия». Он рассказал, какую огромную работу Шадаев вел с бизнесом при подготовке правил регулирования, но по иронии судьбы справедливоросы стали единственными, кто не поддержал документ в первом чтении. Он заявил, что важно создать российскую фундаментальную модель: «Те, которые у нас есть, основаны не на наших моделях» (хорошо, что Герман Греф его не слышал). Предложил сделать государство собственником моделей. Но при этом половину господдержки, по его мнению, должен получать МСБ. Наконец, экспрессивно выступил за обязательную маркировку (законопроект предполагает только возможность маркировать ИИ-сгенерированный контент). «Как мы ненавидим курьеров, которые ездят по встречке, так же будем ненавидеть и тех, кто не маркирует искусственный интеллект», — заявил он.
«Вы говорили за здравие, а делать будете за упокой. Да-а-а, Максут Игоревич, с такими друзьями и врагов не надо», — как будто даже порадовался такой «поддержке» Володин.
Артем Прокофьев, представляющий КПРФ, беспокоился, что закон практически не отвечает на вопрос, кто будет нести ответственность за ущерб, ошибки ИИ — разработчик, владелец модели, пользователь или оператор информационной системы. И еще о будущем. «Не затронуты социальные последствия: ИИ может не только развивать экономику, но и вытеснять человека из целого ряда профессий. По оценкам экспертов, в ближайшие годы финансовый сектор, транспорт, юриспруденция, программирование, сфера услуг, СМИ и так далее. Госполитика должна идти бок о бок с масштабными программами переподготовки», — размышлял он.
Артем Прокофьев, представляющий КПРФ, беспокоился, что закон практически не отвечает на вопрос, кто будет нести ответственность за ущерб, ошибки ИИ — разработчик, владелец модели, пользователь или оператор информационной системы
Да и вообще предшествующая практика регулирования чего-либо в интернете депутата настораживает. «Опыт регулирования мессенджеров и соцсетей вызвал недовольство наших граждан. На многие вопросы обоснованности блокировок и замедления ответы не получены до сих пор. Многие фракции, которые рвут на себе рубашку, что они за свободу интернета и связи, когда дело дошло до протокольных голосований, пасуют», — развел руками он. При этом законопроект с надеждой на все поправки коммунисты поддержали.
«Все вопросы, которые были озвучены, принимаются, — подвел итог Григоренко. — Мы столкнулись с тем, что тема ИИ — нечто новое, которое пронизывает все сферы жизни. Мы находимся в ситуации, когда оно уже существует и мы постфактум вынуждены это регулировать. Задача — поймать баланс, чтобы не сломать то, что работает. Это наше большое конкурентное преимущество в мире. Нельзя допустить шагов в сторону торможения развития». Лучше и не скажешь.
Комментарии 13
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.