Сегодня в Казани открывается форум «Дрон Экспо». Одна из его главных тем — беспилотники в сельском хозяйстве. В арсенале аграриев России, в том числе Татарстана, они появились примерно 10 лет назад. Увы, за этот солидный срок их применение по большому счету так и не вышло за рамки эксперимента. Однако сегодня в республике сложилось такое уникальное сочетание обстоятельств (включая отрицательные), что работа с дронами может выйти на значительно более высокий уровень, а вместе с наземной техникой и пилотируемой авиацией они могут сформировать систему, какой нет больше нигде. Тему изучал корреспондент «БИЗНЕС Online».
Существенную роль сыграло то, что экспериментальный правовой режим, позволяющий аграриям работать с БПЛА, ввели только в 2023 году
Что показал беспилотный эксперимент
Первые попытки более-менее осмысленного применения беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в сельском хозяйстве Татарстана относятся к 2016 году. Намного ли продвинулись за эти 10 лет? Показательна ситуация в крупных компаниях, которым, казалось бы, сам бог велел присмотреться к новой технологии. Как рассказал «БИЗНЕС Online» владелец и генеральный директор «Красного Востока» Адель Хайруллин, в арсенале агрохолдинга два собственных дрона, а также привлекаются 4–6 наемных. На полях беспилотные авиационные системы (БАС) применяются в основном для актирования состояния контрольных точек и для десикации (три недели в году). Сказать, что при помощи БПЛА обрабатывают все больше площадей, нельзя: например, доля дронов в работах по внесению средств защиты растений (СЗР) не превышает 10%.
В холдинговой компании «Ак Барс» эксперимент с БАС начали в 2025 году, причем во многом только потому, что после обильных дождей наземная техника не могла зайти в поля, сообщал «БИЗНЕС Online» советник генерального директора холдинга Алексей Трифонов. По его словам, БПЛА показали бо́льшую, чем у наземки, скорость обработки, очевидно и их преимущество с точки зрения сохранности урожая (на колее теряется до 10% — прим. ред.). В связи с этим положительным опытом сегодня компании холдинга законтрактовались на больший объем обработки. Но заметим, соглашения заключены только на десикацию некоторых технических культур, плюс как эксперимент планируется обработка отдельных полей СЗР.
Как рассказал «БИЗНЕС Online» владелец и генеральный директор «Красного Востока» Адель Хайруллин, в арсенале агрохолдинга два собственных дрона, а также привлекаются 4–6 наемных
Как отметил в беседе с «БИЗНЕС Online» исполнительный директор российской ассоциации авиаработ Вадим Цыганаш, по сути, БАС используются только как дополнительное средство, доля БПЛА в общем объеме работ скромна, хотя она и увеличивается. По информации министерства сельского хозяйства РФ, в 2025 году при помощи БАС обработали 780 тыс. га, прогноз на 2026-й — 1 млн гектаров. С чем это связано?
Существенную роль сыграло то, что экспериментальный правовой режим, позволяющий аграриям работать с БПЛА, ввели только в 2023 году. Очевидны и проблемы, связанные с СВО: ограничения на полеты БАС и периодическое действие средств радиоэлектронного подавления (РЭП). Как говорит Хайруллин, в последнем случае приходится работать наземной техникой или самолетами.
Трифонов же считает, что главный фактор — дороговизна. Если наземная техника обрабатывает гектар за 450–500 рублей, сверхлегкий самолет (СВС) — за 600–650, то за работу беспилотника придется выложить 1–1,3 тыс. рублей, приводит статистику Цыганаш. В последнем случае высокая цена не прихоть продающих готовую услугу эксплуатантов. По словам Трифонова, это отражение ряда сложностей в эксплуатации БПЛА, наиболее весомая из них — обученные пилоты. Таким образом, сегодня холдинг вынужден покупать данную услугу у сторонней организации. Это дает существенное удорожание, поскольку эксплуатант, по словам Цыганаша, вынужден учитывать все возможные риски, плюс, в отличие от наземников, никакие льготы для таких компаний не предусмотрены. Тем не менее эти фирмы живут вполне себе неплохо, отметил в беседе с «БИЗНЕС Online» специалист в области гражданских БАС Евгений Гайнулов: «Есть группы ребят, которые купили по несколько штук беспилотников и шабашат. За сезон они отбивают все вложения и при этом еще нормально зарабатывают. И аграриям деваться некуда — готовы платить, лишь бы было сделано вовремя (а счет иногда идет на часы), посевы не повредились».
Стандартный на сегодня для сельхозки беспилотник не способен обработать большую площадь: нагрузка — до 50 л, летает недалеко — не далее 2 км, а по времени — не более 10 минут
На перепутье
Однако Гайнулов уверен, что вариант «купил дрон и начал летать» проблематичен. Во-первых, это достаточно дорого (полностью укомплектованный аппарат обойдется в 3 с лишним миллиона рублей). В-вторых, стандартный на сегодня для сельхозки беспилотник не способен обработать большую площадь: нагрузка — до 50 л, летает недалеко — не далее 2 км, а по времени — не более 10 минут. Его требуется возить на машине, а это трудоемко. Необходимы специальные знания — по управлению, в области ультрамалообъемного опрыскивания, агрометеорологии. По Гайнулову, выход – несколько дронов и несколько операторов или работа группой БАС на одно звено – оператор плюс техник БПЛА. Но есть экономический нюанс. Рано или поздно дрон выйдет из строя, его надо обслуживать, ремонтировать. Что тогда будет летать? Значит, беспилотников должно быть с запасом. Соответственно, необходимы своя база, обученные люди. Это уже организация минимум с двумя отделами — техническим и эксплуатационным. Тогда всевозможные риски (технические, коммерческие) снижаются. Такое в состоянии себе позволить холдинг или специализированная компания.
Возможно ли создание единого республиканского эксплуатанта, оказывающего соответствующие услуги, или каждый холдинг будет стараться заиметь собственную беспилотную службу? Как говорит Хайруллин, возможны оба варианта — все зависит от стоимости. По словам Трифонова, холдинг «Ак Барс» рассматривает возможность создания в своем составе беспилотного подразделения, но еще лучше было бы сформировать единого татарстанского эксплуатанта — например, в рамках республиканской программы развития БАС, которую патронирует Академия наук РТ.
По мнению Гайнулова, особенно эффективной будет экономическая модель, при которой ты сам разрабатываешь и производишь беспилотники и сам же оказываешь соответствующие услуги. Эксперт указывает, что заточенные именно под аграриев китайские аппараты хорошо себя показывают (эта успешность во многом от того, что корни — в оборонке, а значит, в солидных инвестициях), но в России созданы достойные аналоги минимум от трех разработчиков, на этих БАС уже зарабатывают. Появились отечественные (без вранья) комплектующие: двигатели, полетные контроллеры, регуляторы, кабели, материалы. Проблема только с элементной базой и оптико-электронными устройствами — вся бюджетная оптика по-прежнему китайская. Реально заработал госпроект по подготовке кадров для БАС, но ему надо плотнее взаимодействовать с аграриями: например, собирать заявки на точное количество необходимых внешних пилотов. «Вопреки расхожему мнению, в России БАС развиваются очень хорошо, — уверен Гайнулов. — Это только кажется, что мы опаздываем. Если и дальше будем так опаздывать, лет через 10 перегоним китайцев».
Сельскохозяйственный дрон DJI Agras T50
Что любопытно, сегодня именно казанские разработчики первыми в РФ вплотную приблизились к тому, чтобы радикально изменить представление о месте агродронов в сельском хозяйстве, считает Цыганаш. Имеется в виду то, что на финальной стадии находится создание тяжелого мультироторного беспилотника с двигателем внутреннего сгорания (ДВС). Он уже опробован на полях. В чем новшество?
Как рассказал исполнительный директор ассоциации авиаработ, довольно быстро стало понятно, что имеющиеся на рынке БАС способны более-менее эффективно обрабатывать только поля до 100 гектаров. Почему? Сельхозбеспилотники пришли в Россию из Китая. Они создавались под идеологию полей в 10–50 га, которые превалируют в Юго-Восточной Азии. Это слишком мало, чтобы приобретать хорошую наземную, а тем более авиационную технику, поэтому механизация данных хозяйств была минимальной. Но вдруг появилась высокотехнологичная вещь — беспилотники, применение которых увеличивало урожай на 30%, что позволяло за один сезон отбивать вложения. В России же размерность большей части полей значительно выше — 100–300 га, китайские БПЛА для них не подходят — несоразмерны по эффективности выработки. «Сделать больше они не способны просто физически, поскольку рассчитаны под другую загрузку, под другую конфигурацию поля», — объясняет Цыганаш.
В России же изначально сделали ставку на имеющиеся технологии — прежде всего на ДВС
Аграрии готовы к новым экспериментам
Другое дело, если беспилотники станут производительнее, т. е. грузоподъемнее. В КНР таких нет. Китайцы, исходя из технологий, в которых они добились совершенства (электродвижение), идут по пути создания беспилотных аналогов обычных сверхлегких самолетов (СЛС), а не мультироторных коптеров. Это сложнее с точки зрения программного обеспечения. В данную проблему китайские разработчики сегодня и уперлись, рассказывает Цыганаш.
В России же изначально сделали ставку на имеющиеся технологии — прежде всего на ДВС. Технически это гораздо сложнее, инвестиционно — затратнее, но в итоге производительнее и дешевле в эксплуатации. По информации Цыганаша, частная казанская компания «Индустриальные дроны» эту дорогу во многом уже прошла: разработка аппарата — на финише. Это тяжелый беспилотник вертикального взлета и посадки ИД-100 (разрабатывается с 2019 года). Максимальная взлетная масса — 650 кг, объем рабочего вещества — 130 литров. Программное обеспечение — собственное. Импортозамещение — 90%. «Да, еще много инженерных задач, которые предстоит решить, но полагаю, ИД-100 сейчас единственный в стране тяжелый сельхозбеспилотник, который находится на столь высокой стадии разработки, — говорит специалист. — Больше никто так близко не подошел к созданию серийной модели». Аппарат получил сертификат типа.
Как рассказал «БИЗНЕС Online» главный конструктор «Индустриальных дронов» Наиль Зиннуров, сейчас идет подконтрольная эксплуатация, причем на коммерческой основе — ИД-100 обрабатывает поля в некоторых хозяйствах. Цена работы не раскрывается, но, по данным наших источников, это «от 800 рублей за гектар». Со следующего года планируется уже полноформатная эксплуатация. В структуре «Индустриальных дронов» создан эксплуатант — «Небесный трактор». Серийное производство предполагается развернуть в научно-производственном центре БАС (создан под эгидой АН РТ), который построен и в ближайшее время начнет насыщаться оборудованием.
БАС ИД-100А от ООО «Небесный трактор»
Есть мнение, что беспилотники с ДВС потенциально опасны для полей — при падении могут их поджечь. «Многочисленные испытания показали: аппарат мог разрушаться до различной степени, но никогда не воспламенялся, — заверяет Цыганаш. — Возможно, существует конфигурация, когда он загорится, но на практике такого не наблюдается». ИД-100 — автоматическая система: работает по программе. Прописанная в руководстве по летной эксплуатации возможная погрешность — 10 м, в реальности она не выходит за 2 метра. Поскольку аппарат контролирует свое положение при помощи GPS, то, когда в окрестностях включают РЭП, беспилотник переходит в режим, который дает вступающему в дело оператору примерно 10 минут на безопасную посадку.
Опытная эксплуатация показала существенное увеличение выработки, а для аграриев это означает снижение нынешней вполне обоснованно высокой цены на услуги БПЛА. «А иная невозможна, пока беспилотник не увеличит выработку в 2–3 раза», — категоричен Цыганаш. Испытания показали, что за 7 часов летного времени ИД-100 обрабатывает 240 гектаров. Стандартная смена — 11 часов, а может быть и 12, и 15. Соответственно, суточная выработка — 300–500 гектаров. Примерно столько делают СВС, у которых средняя плановая норма — 300 га за смену (экипаж стандартного на сегодня сельхозбеспилотника обрабатывает максимум 200 га). Но БПЛА способны летать больше, даже ночью. Кроме того, пилотируемые воздушные суда могут применять только те препараты, которые маркированы как авиационные, а этот каталог за последние 20 лет почти не менялся. Для беспилотников таких ограничений нет. Как только БАС начнут обрабатывать от 300 га за смену, они зайдут очень серьезно, уверен эксперт.
По его словам, это особенно важно в нынешних условиях снижения рентабельности сельского хозяйства, что во многом обусловлено низкими закупочными ценами на основные виды сельхозпродукции и резким удорожанием техники. По данным открытых источников, с 2019 года наблюдается падение продаж наземной техники — на 40–45%. Многое попало под санкции. Норма ежемесячного восстановления в хозяйствах не выдерживается. Об опасном старении машин в начале года официально сообщали и в Татарстане: 60% эксплуатируется за пределами сроков амортизации, закупки новых за год упали на 40%, спрос на запчасти вырос в 6 раз (т. е. вынуждены не покупать новое, а ремонтировать). Республика была вынуждена перераспределять на техмодернизацию деньги, предназначенные для субсидий на покупку удобрений. Все это ведет к лавине проблем. Не случайно уборочная кампания 2025 года в России вышла за отведенные временные рамки.
В крупных хозяйствах типа холдингов, где есть свои ремонтные базы и много собственной техники, ситуация еще неплохая, а вот в маленьких она сложная, поэтому у них услуги беспилотчиков более востребованы. Временами просто нет иного выхода. При этом авиахимия — это всегда дефицитная услуга (даже в условиях, когда вглубь России начали мигрировать профильные компании с юга, где по понятным причинам полеты гражданских беспилотников сегодня запрещены), особенно в пики сезона, ведь до насыщения рынка еще очень далеко, аграрий в силу снижающейся рентабельности не всегда может предложить условия, которые заинтересуют беспилотные компании. Просто нет денег. Или средства будут, но только после того, как сельские труженики рассчитаются с элеватором, продадут урожай. Это отсрочка в полгода, между тем у авиахимиков приемлемая рассрочка — 2–3 недели. Кстати, таким образом налицо обратная связь не самого лучшего порядка: беспилотчиков все устраивает, вкладываться в развитие особой нужды нет.
Хайруллин согласен с тем, что для растениеводства БПЛА с ДВС предпочтительнее. «Если появятся сельхозбеспилотники большой грузоподъемности с ДВС, готовы их опробовать», — говорит он. В холдинге «Ак Барс» о работе «Индустриальных дронов» знают. «В Татарстане есть интересные разработки сельхозбеспилотников с большей грузоподъемностью на ДВС, но у нас пока нет опыта работы с ними в связи с дороговизной обработки 1 гектара, — отмечает Трифонов. — Однако мы следим за этим направлением». «Большие дроны с ДВС — перспектива, БАС с очень большим баком — это отдельная и сложная ветка развития агродронов, — считает Гайнулов. — Данный путь нам придется пройти. И это путь замены пилотируемой химавиации».
Как уверен Вадим Цыганаш, БАС еще некоторое время не смогут быть заменой пилотируемой сельхозавиации, а в условиях кризиса наземной техники самолеты играют все большую роль
Почему самолеты рано сбрасывать со счетов
О последней тоже надо сказать несколько слов. Как уверен Цыганаш, БАС еще некоторое время не смогут быть заменой пилотируемой сельхозавиации, а в условиях кризиса наземной техники самолеты играют все большую роль. В 2022-м были экстренно сняты все ограничения на работу сверхлегкой авиации, потому что именно она вытаскивала рекордный урожай того года (треть урожая-2022 можно смело отнести к работе авиации, уверен наш собеседник). В ассоциацию авиаработ входят 20 профильных компаний-эксплуатантов (а всего их в России 44), которые на сегодня обработали более 1 млн га, в планах — 2,5 млн гектаров. Как говорит Гайнулов, сейчас самолеты сельхозавиации в сверхдефиците — на всех не хватит.
МВ-500
На этом фоне в Татарстане, по данным источников «БИЗНЕС Online», создали сельскохозяйственную авиакомпанию — АО «Авиатрактор». Ее адрес совпадает с местонахождением известного ООО «Фирма МВЕН». Генеральный директор тот же — Вячеслав Дунин. Он и учредитель. Ранее мы писали, что, скорее всего, сегодня МВЕН тесно связан с ТАИФом, а АО «Трас», которым руководит зампред совета директоров ТАИФа Руслан Шигабутдинов, создает сельскохозяйственную авиакомпанию. Мы направили Дунину соответствующий запрос, но ответа не получили.
По данным источников, сегодня «Авиатрактор» восстанавливает десятку сельскохозяйственных легких самолетов МВ-500 (отметим, что это тоже местная разработка и производство), спор о которых с ростеховской компанией «Технология» в свое время привел к краху МВЕНа, смене его владельцев и последующему возрождению под другим флагом. По нашей информации, основатели фирмы Виктор Ермоленко и Михаил Невельский сегодня имеют достаточно опосредованное отношение к компании. Это весьма веское основание полагать, что как разработчик МВЕН закончился или надолго впал в кому — все держалось именно на этих людях. Впрочем, некоторая надежда на возрождение былого все же сохраняется. Судя по открытым данным, в мае «Авиатрактор» учредил АО «Н16», основным видом деятельности которого указано производство вертолетов, самолетов и прочих летательных аппаратов. Генеральный директор — Андрей Манжелий. Сам он московский. Какое-то время работал в МВЕНе, до недавнего времени трудился главным конструктором Уральского завода гражданской авиации, но более всего специалист известен тем, что был главным конструктором небезызвестного учебно-тренировочного самолета СР-10, который продвигало московское КБ «Современные авиационные технологии» (сейчас проект заморожен).
МВ-300
Цыганаш считает создание сельхозавиакомпании в высшей степени положительным явлением: «Подобные компании не создаются просто так: за каждым эксплуатантом всегда стоит крупный инвестор, и он всегда в той или иной форме взаимодействует с региональными властями, иначе просто быть не может (напомним, что вопрос о создании сельхозавиакомпании поднимал министр транспорта и дорожного хозяйства РТ Фарит Ханифов — прим ред.). Если татарстанское руководство подхватило эту идею, то это, без всяких шуток, мудрое, эталонное действие. В конце концов, сельское хозяйство — одна из немногих отраслей, которые еще сохраняют положительную рентабельность. Это может стать первым примером выстраивания работы сельхозавиации на региональном уровне. У многих наших эксплуатантов 25-летний опыт работы, положительная рентабельность, и они очень ждут, чтобы как минимум региональные власти (а именно субъекты в основном отвечают за урожайность) обратили на них внимание и помогли перекинуть административный мост между исполнителями и заказчиком».
Словом, вопрос в том, отнесутся ли серьезно власти республики к местным разработкам. Если нет, история того же МВЕНа, десятилетия обивавшего пороги со своими ноу-хау-проектами, — всем наглядный пример.
Комментарии 47
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.