Российские вузы прощаются с нынешним форматом образования. Уже в текущую приемную кампанию 17 из них наберут студентов на обучение по-новому. Заявлено, что это серьезные изменения в программах, сроках обучения, контрольных цифрах приема, а впоследствии и во вступительных испытаниях. Ожидается, что в 2027 году эксперимент расширят и к нему подключат и татарстанские университеты. Их руководство о грядущей реформе высказывается крайне осторожно. Оно и понятно — в ней пока больше неопределенного. К чему готовиться абитуриентам и родителям, выяснял «БИЗНЕС Online».
Бакалавриат и магистратуру заменяют обучением в один такт
Похоже на советское, но…
Историческая аналогия, которая рождается по мере ознакомления с информацией о новой модели высшего образования (ВО), — сталинский поворот второй половины 1930-х с его своеобразной реабилитацией имперского наследия, в том числе в вузовской сфере. После революции ВО стало полем для экспериментов, и это привело к тому, что, когда объявили первую пятилетку, выяснилось: да, вузы выпускают инженеров, но для выполнения поставленных государством задач они не годятся. Тогда Иосиф Сталин провел вузовскую реформу, причем, что интересно, решил ничего не выдумывать, а за основу взял университетский устав, принятый при Александре III. И в целом добился того, чего хотел.
В нынешней реформе налицо и инженерный уклон (очевидный приоритет — подготовка кадров для технологического лидерства страны), и идеологический посыл о создании нового ВО. С первым понятно — соответствующая накачка идет не первый год. Что касается второго, то идея о преобразованиях оформилась после того, как Запад исключил Россию из структур Болонского процесса: весной 2022 года руководство минобрнауки РФ заявило о том, что разработает собственную систему ВО.
Главные известные нововведения.
Первое. Бакалавриат и магистратуру заменяют обучением в один такт. Похоже на нынешний специалитет (т. е. советское ВО), но срок обучения плавающий — 4–6 лет в зависимости от специальности. Четырехлетние программы видятся, например, в сфере туризма и… IT. «Может быть, для программистов столько достаточно, — отметил в беседе с „БИЗНЕС Online“ ректор КНИТУ-КАИ Кирилл Охоткин. — А по инженерному направлению в наших планах 5,5 года, как было в советское время». Впрочем, есть и другая трактовка. Скажем, в области химии это выглядит так: 4 года — инженер-химик, 5 лет — химик-аналитик, 6 лет — химик-исследователь. В КГАУ нашу газету заверили, что «разброс» по срокам обучения позволит гибко подстраиваться под потребности аграриев.
Вторая ступень обучения тоже есть, но по желанию. Это специализированное ВО (нечто вроде углубленной подготовки) со сроком обучения 1–3 года. В случае с той же химией в графе «Квалификация» указывается «химик в области (название специализации)». Если с базовым образованием понятно, что одна из главных задач реформы — ликвидация самого института бакалавров, которые воспринимаются как недоучки (впрочем, на этот счет есть и другое мнение — что работодателей все устраивает, ведь в любом случае новых сотрудников приходится несколько лет доводить), то зачем нужно специализированное ВО, пока непонятно. По словам Охоткина, этот уровень можно будет совмещать с работой.
Второе. Формирование так называемого ядра, закладывающее основы грамотности в соответствующих науках (естественных, точных, гуманитарных, общественных). Как рассказали «БИЗНЕС Online» в КГАСУ, в первые два года будет фундаментальная подготовка по выбранному направлению. Среди прочего это позволит при необходимости безболезненно перейти на другую специальность. Словом, декларируется возвращение фундаментальной подготовки.
Гуманитарное ядро видится общим для всех. Здесь очевидны параллели с временами СССР. «Советское высшее образование было заточено на универсальное мировоззрение, — напомнил в беседе с „БИЗНЕС Online“ доцент Башкирского государственного университета, исследователь проблем ВО Рустем Вахитов. — Как-то разговорился с дамой, которая в США получила философское образование, и понял, что собеседница не знает работ Канта. Она объясняет: „А я и не выбирала его изучение“. С одной стороны, есть плюсы в том, что за границей студенты формируют программу под себя (один из элементов Болонской системы — прим. авт.), а с другой — огромные пробелы. У нас же формировали общую картину».
Отметим стремление упорядочить гуманитарные знания: заявлены единые учебники, например по истории и философии. Источники «БИЗНЕС Online» утверждают, что право разработать последний в упорной борьбе получил МГУ. Один из наших собеседников беспокоится, как бы через унификацию гуманитарной сферы не наступить на советские грабли: «В области естественных и математических наук советское образование было блестящим, а вот в гуманитарных из-за идеологической цензуры картина была грустной, даже несмотря на отдельные прорывы».
Третье. Пересмотр номенклатуры специальностей. Вместо нынешних 58 укрупненных групп будет 25, включая пять новых: «проектирование, производство и эксплуатация беспилотных систем», «проектирование и эксплуатация высокоскоростных магистралей», «аддитивные технологии», «промышленная робототехника», «биоэкономика». Соответственно, вузы ожидает тотальный пересмотр учебных планов. Новый перечень должны утвердить 1 сентября 2027 года.
Четвертое. Реорганизация учебного процесса и усиление роли практики студентов на предприятиях. Как подчеркивают в КГАУ, это один из ключевых элементов реформы. «Студенты будут полноценными участниками технологических процессов», — надеются в вузе.
Для медиков сроки обучения остаются неизменными с советских времен: 6 лет для «лечебного дела» и «педиатрии», 5 — для «стоматологии» и «фармации», плюс два года ординатуры
В ожидании третьей волны
Пилотные вузы отобрали перед приемной кампанией 2023 года:
— Балтийский федеральный университет (Калининград);
— Московский авиационный институт;
— Санкт-Петербургский горный университет;
— Московский педагогический государственный университет;
— Московский институт стали и сплавов;
— Томский государственный университет.
Как можно понять, им дали карт-бланш на создание каркаса реформы: свобода действий и допустимая широта трактовки поставленных задач весьма существенны. Так, они должны формировать группы специальностей, определять для них контрольные цифры приема (КЦП) и сроки обучения, устанавливать перечень вступительных испытаний, решать, что положить в основу фундаментальной части. Ранее сообщалось, что с 2026 года эти вузы переходят на прием только по новым образовательным программам.
Предполагалось, что уже в 2027-м на новую модель образования начнут переводить все университеты, но указом президента РФ от 22 января 2026 года эксперимент продлили до 2030-го. Насколько массово и в какой последовательности к нему будут подключать учебные заведения, не сообщается. Пока к вышеуказанной шестерке добавили 11 (и уже в нынешнем году четверть их приема должна быть по новым программам):
— Российский национальный исследовательский медицинский университет (Москва);
— Российский университет транспорта (Москва);
— Дальневосточный федеральный университет (Владивосток);
— Московский городской педагогический университет;
— Московский государственный технический университет;
— Московский физико-технический институт;
— Тюменский государственный университет;
— Уральский федеральный университет (Екатеринбург);
— Санкт-Петербургский государственный морской технический университет;
— Ставропольский государственный аграрный университет;
— Южный федеральный университет (Ростов-на-Дону).
Каждый из этих 17 вузов отвечает за формирование и наполнение смыслом конкретной (некоторые — нескольких) укрупненной группы специальностей.
Как видим, ни одного татарстанского университета среди пилотных нет, и это странно, поскольку по степени присутствия в мегапрограммах минобрнауки РФ («Приоритет-2030», передовые инженерные школы, создание кампусов) республика претендует на статус одной из опорных точек образовательного каркаса страны — вместе с Москвой, Санкт-Петербургом, Томской, Калининградской, Самарской, Ростовской и Свердловской областями. Кроме того, в пилотном проекте участвуют только учебные заведения, имеющие право на разработку и реализацию собственных образовательных стандартов, и в РТ таких три: КФУ, КНИТУ-КАИ, КНИТУ.
Предполагалось, что уже в 2027-м на новую модель образования начнут переводить все университеты, но указом президента РФ от 22 января 2026 года эксперимент продлили до 2030-го
Какой местный вуз может стать первым? Классический и химико-технологический университеты не стали отвечать на запрос «БИЗНЕС Online», остальные сообщили, что ориентируются на (пока не существующий) федеральный график перехода на новую модель. Наш источник в ректорском корпусе говорит, что ясности со сроками нет, но многое указывает на то, что будет третья волна эксперимента, а вот следом к переходу подключат уже всех. В Татарстане первым, с высокой степенью вероятности, будет КНИТУ-КАИ. Ректор вуза Охоткин в беседе с нашим изданием подтвердил: действительно, предполагается, что возглавляемый им вуз окажется в волне. Как полагают наши собеседники в отрасли, подключающимся на данной стадии университетам предстоит обкатать наработки головных для каждой укрупненной группы специальностей вузов (в случае с КНИТУ-КАИ это МАИ).
В минобрнауки обещают, что переход будет совершаться постепенно и права уже учащихся бакалавров и магистров, которые, как ни крути, будто становятся рангом ниже, не пострадают, более того, при желании они могут продолжить обучение по новым стандартам. Правила приема пока остаются прежними, но, как полагают наши источники, в дальнейшем изменения неизбежны. Это связано с появлением новых специальностей, уточнением потребностей рынка труда.
Проще всех медикам. Для них сроки обучения остаются неизменными с советских времен: 6 лет для «лечебного дела» и «педиатрии», 5 — для «стоматологии» и «фармации», плюс два года ординатуры. «Для медицинских вузов практическая ценность реформы значительно меньше, чем для классических университетов, — ответила на запрос „БИЗНЕС Online“ пресс-служба КГМУ. — Дело в том, что медицинское образование сохранило традиционную систему специалитета, и подавляющее большинство наших программ реализуется именно на этом уровне. Соответственно, серьезных перемен в ближайшее время мы не ожидаем. Единственное исключение — программы бакалавриата: психология, социальная работа и сестринское дело — именно они подвергнутся наибольшему влиянию новой модели».
Отметим, что срок перехода на новую модель (2030 год) совпадет с оскудением потока абитуриентов, ведь сейчас поступают те, кто появился на свет на пике рождаемости. «Через три года нам принимать некого будет», — предрекает наш источник в одном из технических вузов Казани. Один из потенциальных источников абитуриентов — среднее профессиональное образование (СПО), которое, как утверждают, на подъеме. «СПО надо ускорить до трех лет, — говорит Охоткин. — Потом — бесшовный переход в базовое высшее образование, тоже ускоренное до трех лет (поскольку у человека уже имеется база). Нечто подобное есть и сейчас, но со стандартными сроками». По словам ректора, эта идея обсуждается очень серьезно. Как сообщили нам в КГАУ, действующие образовательные стандарты позволяют организовать ускоренное обучение.
В пилотном проекте участвуют только учебные заведения, имеющие право на разработку и реализацию собственных образовательных стандартов, и в РТ таких три: КФУ, КНИТУ-КАИ, КНИТУ
С чего начинать реформу
У отраслевой общественности реформа вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, она назрела. С другой — начальный этап преобразований наталкивает на мысли, что и на этот раз дело может закончиться ничем. «Образование реформируют с 1985 года и все не успокоятся, — говорит один из наших собеседников. — Я в вузе 40 лет и не помню, чтобы нас не реформировали. При этом никаких выводов, становится только хуже. Когда провалили программу „5–100“, думал, виновных накажут, но нет, им еще и подарок дали — „Приоритет-2030“, а потом — передовые инженерные школы».
Можно выделить несколько концептуальных претензий.
Реформу начинают не с того. Прежде всего необходимо восстановление среднего образования. «Физико-математическое образование в школах рухнуло! — констатировал в беседе с „БИЗНЕС Online“ академик РАН Роберт Нигматулин. — В итоге выпускники не сдают математику и физику, а потому не идут на инженерные специальности — мы не можем набрать бюджетные места. Дожили до того, что ученики не ходят на занятия, потому что готовятся к сдаче ЕГЭ, то есть этот экзамен невозможно сдать, занимаясь только на уроках. Во-вторых, надо улучшить положение и поднять значимость учителя, доцента, ученого. Ректоры получают в десяток раз больше профессоров, оторваны от преподавательского уровня — мыслей, культуры». Наши собеседники из числа ППС констатируют, что преподавателей загнали в безвыходное положение: нагрузка огромная, платят гроши, отказать в продлении трудового договора могут без всяких объяснений.
А есть ли план? Учитывая то, какими реформаторскими правами наделили пилотные вузы, складывается впечатление, что у самого минобрнауки нет четкого понимания того, что такое новая система образования, говорят наши собеседники.
Наши собеседники из числа ППС констатируют, что преподавателей загнали в безвыходное положение: нагрузка огромная, платят гроши, отказать в продлении трудового договора могут без всяких объяснений
Непонятная логика преобразований. «Сделали укрупненную группу специальностей „математические науки и статистика“, но статистика — часть математики, это все равно что сказать „математические науки и математический анализ“, — негодует Нигматулин, имея в виду то, что ответственные за такую формулировку не разбираются в предмете. — В списке предложенных укрупненных специальностей нет механики, а это основа инженерных наук. Как при этом можно говорить о возрождении физико-математической подготовки? Группировать математические науки поручено МГТУ имени Баумана, который никогда не был центром математики. А все потому, что реформу придумали министерские чиновники. Нужны обсуждения с учеными, но с нами не советуются. Ни одного профессора мехмата МГУ на обсуждения не приглашали».
У других наших собеседников вызывает недоумение объединение таких специальностей, как «архитектура» и «строительство». «Сейчас они отдельно, — объясняют источники. — Строительство — это больше инженерное, а архитектура — гуманитарно-креативное, и, чтобы поступить на нее, необходимо сдать творческие испытания — рисунок и композицию. Как только специальности объединят, вступительный экзамен станет как на „строительство“, и на „архитектуру“ сможет попасть тот, у кого нет творческой базы. Это сразу снизит качество подготовки».
«Нам говорят, что образование должно отвечать требованиям работодателей, то есть быть конкретным, но делаем обратное: сокращая специальности, сваливая их в кучу, делаем образование общим», — отметил в беседе с «БИЗНЕС Online» завкафедрой реактивных двигателей и энергетических установок КНИТУ-КАИ, публицист Алексей Лопатин.
Идеологический перегиб. Почти все наши собеседники предлагают прекратить противопоставлять новую модель ВО и Болонскую систему. «Мы декларировали, что входим в Болонскую систему, но не выполняли ее требований, и, таким образом, тезис о том, что мы из нее выходим, не соответствует действительности, как и тезис о том, что мы от нее отказываемся, поскольку она плохо себя показала», — объясняет Лопатин. Он указывает, например, на такой важнейший постулат этой системы, как выборность образовательной траектории: у нас такого не могло быть, хотя бы по причине подушевого финансирования и плановой загрузки преподавателей.
Еще один базовый принцип Болонской системы — совмещение преподавания и научной деятельности. «Вопрос решали механистически, — напоминает Вахитов. — Давайте развивать вузовскую науку, а понимать, что она развивается, мы будем по тому, как ученые-преподаватели публикуются в научных изданиях. Что было дальше, известно. У преподавателей годовая нагрузка доходит до тысячи часов — какая наука?! Говорить о вузовской науке, за исключением нескольких центральных университетов, смешно».
Упомянутое выше противопоставление может завести в тот же тупик, что и при внедрении Болонской системы (тогда действовали по принципу «хотим, как на Западе», теперь — «не хотим, как на Западе»), ведь выбор модели образования не может быть самоцелью — она должна работать на определенные задачи. «Советская система была вмонтирована в плановую экономику, и для нее она была очень хороша, — напоминает Вахитов. — Западная с ее свободой выбора образовательной траектории заточена под условия рынка, когда ты не знаешь, какие специалисты понадобятся через четыре-пять лет. Нам необходимо решить самую главную проблему нынешней российской системы образования — ее рассогласованность с народным хозяйством. Мы готовим спецов, но не знаем, куда они пойдут. Вот нас заверяют, что в педагогические вузы подают много заявлений. Может быть. Но учителей не хватает — никто в школу не идет».
«Мы декларировали, что входим в Болонскую систему, но не выполняли ее требований, и, таким образом, тезис о том, что мы из нее выходим, не соответствует действительности, как и тезис о том, что мы от нее отказываемся, поскольку она плохо себя показала»
Кто проведет реформу? «По сути, хотят вернуть специалитет, — рассуждает один из казанских профессоров. — Это ляжет прежде всего на плечи рядовых сотрудников, но из вузов ушло, да и просто поумирало едва ли не большинство преподавателей, которые знали, что такое специалитет. У нынешних таких знаний нет. Вот все говорят о возрождении инженерных специальностей, но, чтобы вести этот специалитет, преподаватель должен разбираться в конструкторской документации, а в вузах таких почти не осталось. Страшная проблема нашего образования — его теоретизация. И те, кто им руководит, не понимают, как формируется практико-ориентированное обучение. Мы деградировали. Каждое следующее поколение преподавателей хуже предыдущего».
В одной из официальных презентаций новой модели есть отличная формулировка, описывающая главное, чем должны отличаться студенты обновленных вузов: «Знания и умения, а не компетенции». Если идеологи реформы будут следовать этой формуле и сами, дело пойдет.
Комментарии 38
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.