«Копылов – это напоминание нам о том, что в авиапроме не обойдешься полумерами»

К 100-летию Виталия Копылова в Казани издали брошюру о нем

Самое время вспомнить Копылова

Круглые даты, связанные с бывшим директором Казанского авиазавода (КАЗ) Виталием Копыловым, в столице РТ вообще стараются отмечать, но сегодня в таком напоминании особый смысл. Идет пятый год только официально объявленного рывка авиапрома (а так-то его поднимают уже лет 30). Все соответствующие атрибуты на месте: многомиллиардные вливания, дорожные карты, лозунги, обещания. Результаты пока не радуют, а сам процесс временами приобретает характер то ли фарса, то ли трагикомедии.

Благодаря чему добивались результата 50 лет назад? Понятно, что на задачи КАЗа (особенно на Ту-160) в итоге работала, можно сказать, вся мощь Советского Союза, но ведь дело надо было именно так поставить, и вся ответственность за это в конце концов лежала на Копылове. «Виталий Егорович был даже не талант — титан: по складу личности, знаниям, отношению к делу и людям, — рассказал „БИЗНЕС Online“ президент ассоциации предприятий и промышленников РТ Александр Лаврентьев. — Всегда максималист. Умел и задачу поставить, и реализовать, в том числе зажечь людей и спросить с них. Он создал коллектив единомышленников, которые работали не из-под палки, а творили, не откладывая на завтра-послезавтра, не перекладывая на плечи других, не прячась за кем-то. Почему сегодня не видно таких директоров? Копылов прошел на производстве от и до, а подавляющее большинство нынешних руководителей — без всякой базы, явились на готовое. Ну какие при этом будут машины, самолеты, вертолеты? Бардак один будет. Да, сейчас есть ряд молодых талантливых ребят (фамилии называть не стану), но им надо развиваться, а у нас часто бывает так: сняли, перевели в другое место, опять сняли или вообще убрали. По какой причине? А черт его знает».

«Дело знал до каждого станка, до мелочей, ведь, чтобы раскрутить производство, его надо понимать, — подчеркнул в беседе с „БИЗНЕС Online“ бывший мэр Казани Камиль Исхаков. — Нельзя делать большие вещи, забывая про всю технологию… Было много моментов, в которых он проявил себя как большой гражданин. Вся жизнь его состояла в том, что он строил самолеты и шире — создавал оборонный щит Советского Союза, в этом была его душа и многолетний труд, и как человек, преданный своему делу, он ушел из жизни, поскольку не мог принять того, что стране оно вдруг станет ненужным».

«Копылов трудился на результат — защиту Родины, все остальное было потом, а сейчас все работают не на общее дело, а на свой карман, — указал в беседе с „БИЗНЕС Online“ председатель правления Торгово-промышленной палаты РТ (ТПП) Шамиль Агеев. — Другая беда — некомпетентность. Еще одна — неисполнение решений. Для нас Копылов — это пример того, что в авиации нельзя обойтись полумерами и, если объединить усилия, можно решать самые сложные вопросы».

Отметим, что к памятной дате ТПП и «Туполев» выпустили брошюру о Копылове и КАЗе. В ней среди прочего собраны воспоминания знавших Виталия Егоровича людей. Используя ее, другие печатные источники и собственные беседы с участниками событий того времени, «БИЗНЕС Online» публикует 21 (по числу лет, которыми Копылов руководил КАЗом) небольшую историю о выдающемся промышленнике. Почти все они перекликаются с сегодняшними проблемами авиапрома, а эпизоды из частной жизни Копылова подчеркивают, насколько органично могут переплетаться личное и общественное.

Виталий — студент Куйбышевского авиационного института

Почему Казань?

***

Семья Копыловых была крестьянская, большая, детей — пятеро: две сестры и три брата. Отец, Егор Петрович, ушедший на фронт добровольцем, погиб в 1943 году. С начала войны семья осталась на старшем сыне, Виталии, но при этом он сумел еще и поступить в Куйбышевский авиационный институт. Выпускников, у которых родители местные, у кого было жилье, кто хорошо учился, оставляли на Куйбышевском авиазаводе. Копылов был среди них, но на комиссии по распределению вместе с еще тремя добровольцами попросился на Дальневосточный машиностроительный завод (ДМЗ) в Комсомольске-на-Амуре — хотел туда, где все только начинается. В итоге он прошел там всю служебную лестницу, до директора.

***

В 1969 году в Комсомольске-на-Амуре запустили в серию истребитель-бомбардировщик Су-17 (по итогам той пятилетки Копылов получил Героя Социалистического Труда), шла работа над постановкой на производство его модификаций и вдруг — перевод в Казань. В чем причина? Страна нуждалась в современном дальнем бомбардировщике, а проект Ту-22М, который реализовывали в столице ТАССР, продвигался крайне сложно — друг на друга накладывались и конструкторские, и производственные вопросы. Требовался человек, способный решить многочисленные проблемы. В Казани такого не оказалось. «Дело не в том, что здесь не было грамотных руководителей — встал вопрос о том, чтобы поставить на авиазавод человека решительного, который мог дать новые идеи при постановке на производство новой техники, — объясняет Лаврентьев. — Наличными технологическими возможностями не ограничивались — смотрели вперед, на то, чего в стране вообще не было. И конечно, во главе всего этого нужна была личность». Министр авиационной промышленности Петр Дементьев посчитал, что лучше других с незаурядной задачей справится Копылов.

***

Виталий Копылов через год после приезда в Казань

«Технология» его назначения на КАЗ была необычной. В то время для назначения требовалось и согласование местного обкома. Вместо этого Дементьев сам прилетел с Копыловым в Казань и просто поставил республиканское руководство перед фактом. Первому секретарю татарского обкома КПСС Фикряту Табееву не оставалось ничего иного, как согласиться.

***

Для Копылова Дементьев (кстати, уроженец села Алешкин-Саплык, ныне это Дрожжановский район Татарстана) был единственным непререкаемым авторитетом, и после смерти Петра Васильевича он решил поставить ему памятник, причем перед заводским Дворцом культуры, который носил имя Ленина. По законам того времени, напротив ДК Ленина мог стоять только памятник Владимиру Ильичу, но Копылов сумел добиться своего и памятник установил.

Виталий Копылов с летчиком-испытателем Георгием Мосоловым

Строительный мастер-класс

В один из первых дней на КАЗе Копылов зашел в столовую, выстоял очередь, пообедал, а потом поднял вопрос о том, что такая организация питания никуда не годится: времени уходит много, нередко люди не успевают поесть. Тогда к столовой построили теплые переходы, по заводу (а это сотни зданий) стали курсировать автобусы, создали свой комбинат питания, ввели систему комплексных обедов.

***

Копылов распорядился вырубить на всей территории тополя и посадить липы и березы. Причина — пух, т. е. вопрос чистоты, пожарной безопасности, здоровья (аллергия). То же самое повторилось, когда начали сдавать заводское жилье. «Вот тебе ночь — чтобы к утру все тополя убрать, посадить липы и березы», — велел он ответственному за стройку. Тогда же недалеко от заводской проходной разбили розарий, высадили вдоль пешеходных дорожек ели.

***

День приема по личным вопросам (его называли «треугольником»: помимо директора, присутствовали парторг и начальник цеха) был для Копылова прямо-таки святым. Он к нему готовился. Вспоминают, что как-то директор полетел в командировку на Черное море — решать вопросы по Ту-22М. На аэродроме заводчан встречал командующий авиацией Черноморского флота со свитой. Гостей хотели отвезти в Севастополь, но Копылов отрезал: «Остаться не могу — завтра прием сотрудников по личным вопросам». Помощника директора отозвал адъютант командующего: «Ты шефа своего уговори. Мы же подготовились к встрече». — «Извини, это не в моих силах!»

Бывший технический директор казанского филиала «Туполева» Лев Недзельский рассказывал «БИЗНЕС Online» об одном случае. 16 июля 1976 года при посадке на заводской аэродром разбился Ту-22. Штурманом-оператором был муж сестры Недзельского Юрий Ребрик. Она получала за погибшего супруга хорошую пенсию, но как жить в съемной четырехметровой комнате с только что родившимся сыном? А в очереди на жилье еще ждать и ждать. Записалась на «треугольник». Копылов выслушал, походил из угла в угол, потом велел отвечающему за квартиры: «Завтра покажешь ей не однокомнатную, а две самые лучшие двухкомнатные, пусть выберет».

Виталий Копылов с сыновьями на демонстрации в Комсомольске-на-Амуре

***

Копылов говорил: «Если бы не друзья, которые уговорили меня поступать в авиационный институт, пошел бы в строители». И в Комсомольске-на-Амуре, и в Казани они строил. На КАЗе его главным строительным детищем стал 206-й корпус, своего рода завод в заводе, который с тех пор принято называть копыловским. Именно Копылов начал активно делать жилье для заводчан. Его день начинался со стройки, и в уазике у него всегда были резиновые сапоги, чтобы обходить площадки, а к 7:30 он приезжал на завод и проводил совещание. Первый гендиректор казанского «Гипронииавиапрома» Борис Тихомиров вспоминал: «Однажды проезжали вместе по территории — рабочие штукатурили стену под крышей корпуса. Он вышел и c применением „специальных“ слов стал объяснять, как именно нужно делать. А потом залез к ним наверх и показал класс». Интересно, что Копылов решил увеличить стандартную высоту потолков, на два кирпича, чтобы было просторнее. Жильцы говорили: «Наши квартиры выше на „два копыловских кирпича“». Он первым в республике поставил задачу ликвидировать очереди в детские сады, и за годы его директорства построили два десятка садиков.

«С Виталием Егоровичем мы общались, решая огромное количество городских вопросов, — делится воспоминаниями Исхаков. — Как-то он пошутил: „Совсем я запаршивел у тебя. В Комсомольске-на-Амуре я просыпался и бежал смотреть — летная ли погода, а здесь — есть вода или нет (городской водозабор тогда входил в хозяйство авиазавода — прим. ред.)“. На его плечах был весь Соцгород. Он строил дома, детские сады, соцкульбыт и делал это не по обязаловке, которая была у любого директора завода, а потому, что он создавал условия для своих работников. Поэтому и был он директором для всех, начиная с уборщицы».

Копылов был гением выстраивания рабочих процессов, что невозможно без получения достоверной информации

Что такое по-настоящему тяжелая работа

***

На одном из совещаний в министерстве авиационной промышленности Копылов предложил для ускорения строительства Ту-160 передать КАЗу Казанский вертолетный завод, т. е. изготавливать там не вертолеты, а хвостовое оперение для бомбардировщика. И в Москве с ним согласились, подготовили постановление правительства. Но первый секретарь татарского обкома КПСС Гумер Усманов поехал в ЦК и убедил, что даже во имя высших интересов страны нельзя закрывать бюджетообразующий завод (в то время он выпускал по 300 вертолетов в год). К руководителю республики прислушались и оперение стали делать на другом авиазаводе.

***

По тогдашней практике за освоение производства Ту-160 Копылову должны были дать вторую звезду Героя Соцтруда, и его представили к награде, но тут разбился один из построенных КАЗом самолетов и награждение отложили до выяснения причин катастрофы. Вины завода не оказалось, но время ушло.

***

Поначалу некоторые пытались вешать директору лапшу на уши, но быстро поняли, что это не прокатит. Копылов был гением выстраивания рабочих процессов, что невозможно без получения достоверной информации. На всех уровнях производства он завел доверенных людей — не обязательно руководителей, но и мастеров, и рабочих. Если нужно было решить какой-то вопрос, он беседовал с ними, а потом на совещании принималось решение.

***

Оборонные предприятия обязаны были выпускать и гражданскую продукцию. Среди прочего КАЗ делал сушилку для кожевенников. Ее спроектировали туполевцы. Во время опытной эксплуатации установки Копылов посещал кожевенный завод. Выделка шкур велась допотопным способом, в цехе — жара, смрад. Посмотрев на это, Копылов заказал устроил туда экскурсию начальникам цехов: «Вот что такое тяжелая работа!»

***

Авторитет Копылова у властей Татарии был огромный. Когда он выступал на партийных пленумах, в зале стояла тишина, хотя обычно участники собраний друг с другом переговаривались. Во многом потому, что его доклады не были благостными. На одном из пленумов он заявил, что в конфликтах на Ближнем Востоке советское оружие, увы, уже не смотрится так убедительно, как это было, например, во Вьетнаме. Ничего подобного на таких собраниях никогда не говорилось, и уж тем более подобная информация не публиковалась.

В 1985 году на партийно-хозяйственном активе ТАССР Копылов раскритиковал строителей за качество, а также руководство республики — за недостаточный контроль. Такого еще не бывало. Как вспоминал создатель системы «свой — чужой», Герой Соцтруда и в то время — народный депутат Ильдус Мостюков, через пару недель в секретариате президиума Верховного совета ТАССР ему поручили проверить хозяйственную деятельность и социально-бытовые условия на КАЗе. Он понял, что это предупреждение за выступление, начал отказываться — знал, что Копылов прав, но получил ответ: «Нужен человек твоего уровня, Герой. Пошлешь другого — выгонит». Тогда Ильдус Исламович просто показал Копылову список вопросов. Тот усмехнулся и поручил заместителю подготовить справку. «Я понял — он живет заводом, живет нуждами своего коллектива, — говорил Мостюков. — Такого человека проверять бессмысленно, недостойно этим заниматься. И я не стал. Заводскую справку отдал в секретариат. Конечно, все поняли, что ничего я не проверял. Но никаких „выводов“ не последовало».

***

Осваивая строительство Ту-160, Копылов мог требовать любое зарубежное оборудование, но он считал, что самолет должен быть полностью отечественным. Тем самым по некоторым позициям директор дал толчок развитию отечественного станкостроения — государственное мышление. В 1990 году, когда все валилось в тартарары, на коллегии минавиапрома в присутствии высших руководителей страны он заявил, что сама дискуссия о прекращении или продолжении выпуска Ту-160 — это немыслимо, что рекомендуемое заводам внедрение кооперативов — это преднамеренный развал производства, что закупка импортных гражданских самолетов — это диверсия.

17 февраля 1994 года на КАЗ приехал генеральный конструктор ОКБ им. Ильюшина Генрих Новожилов представлять Ил-96-300 (была мысль выпускать этот самолет в Казани). А на следующий день Копылова разбил инсульт — сказался разговор тет-а-тет с гостем. Он рассказал Виталию Егоровичу о соглашении Гора — Черномырдина (общеизвестно, что оно предусматривало переработку российского оружейного урана в топливо для атомных электростанций США, но есть сведения о том, что в документе были и другие пункты, в том числе по авиации). Россия лишалась права делать тяжелые бомбардировщики и дальнемагистральные лайнеры — только вертолеты, самолеты фронтовой авиации, а также легкие и региональные. Он этого не знал. Стресс от услышанного его подкосил. От инсульта он так и не оправился.

Виталий Копылов с Юрием Гагариным

Копылов неофициальный

Отпуск на юге Копылов не жаловал и вообще признавал только два вида отдыха — охоту и рыбалку. Весной и осенью он по неделе проводил на охоте. На Дальнем Востоке для плавания по Амуру спроектировал и с помощью знакомого столяра изготовил два катера (он вообще любил работать руками и, например, сам сшил палатку и тент на катер, сам плел сети). Один из них он привез в Казань. Кстати, у него были права капитана маломерного судна, а еще — комбайнера, тракториста, а вот водительских не было. Бывший летчик-испытатель КАЗа и заядлый рыбак Алексей Никонов рассказывал корреспонденту «БИЗНЕС Online», что о рыбалке Копылов мог говорить бесконечно. Среди данных им советов: если плывешь ночью на лодке по Амуру и увидел огонь, там приставать нельзя: это браконьеры, убьют.

***

Виталий Копылов у водопада Виктория

Еще одной его страстью было чтение, и, видимо, в том числе отсюда — ясная, без мусорных слов, речь, любовь к необычным выражениям, определениям и народной мудрости, нередко на грани фола. Но, как вспоминают его коллеги, и представить было нельзя, чтобы он употребил ненормативную лексику в деловом общении. Одна комната у него была полностью заставлена стеллажами с книгами. Особенно он любил творчество Александра Куприна.

***

Судя по всему, Копылову нравилось устраивать праздники по тем или иным поводам, например, по случаю сдачи очередного объекта. Приглашал всех причастных — от уборщиц до начальников. Первым говорил тост, немного выпивал и уходил. По его настоянию, на праздники в ДК им. Ленина руководители завода обязательно должны были приходить с супругами. Копылов знал жен руководителей в лицо. При этом он был против, чтобы жены с мужьями работали вместе.

***

Копылов был ярым курильщиком. Вспоминали, что его трудно было представить без сигареты, и курение было органичной составляющей его образа. Вставал он в 5:00 и около часа курил, продумывая рабочий день. Жена Лидия Павловна просила его бросить, он пытался, но безуспешно. В разговоре курил всегда, смачно затягиваясь и тщательно стряхивая пепел. Некоторые заводские старались подражать его манерам, в том числе «курить, как Копылов».

***

Копылов любил фотографировать и самостоятельно делать фотографии. Из заграничных командировок привозил много пленок (а еще тетради с подробным описанием увиденного). Снимал мастерски. Вспоминают такую историю. На одном из заводских башенных кранов вороны свили гнезда. На совещании Копылов спросил главного механика, следит ли тот за кранами, а получив утвердительный ответ, выложил перед подчиненным фото вороньих гнезд: «На, посмотри!» Сам сфотографировал, проявил, напечатал.

***

У Копыловых были одна за другой несколько собак, сначала беспородные, потом Виталий Егорович завел овчарку — удалось заполучить чистопородного щенка. Ингул любил хозяина самозабвенно, но не выносил чужих. После очередного инцидента на улице ветеринары сказали, что это генетическое и ничего сделать нельзя. Копылов взял ружье и повел собаку в лес. Не возвращался долго. Потом пришел, а за ним — пес. Рука не поднялась. С тех пор Ингула стали выгуливать по ночам.

***

Копылов долго жил в заводской гостинице, а потом переехал в обыкновенную квартиру. Незадолго до смерти соратники едва ли не силой заставили его переселиться в заводской гостевой коттедж — все-таки в послеинсультном состоянии там было удобнее. Еще в Комсомольске-на-Амуре Лидия Павловна просила его взять дачный участок — любила работать на земле, но он был категорически против, считая, что это будет отвлекать от работы. В коттедже она наконец-то могла посадить цветы и, как вспоминают, так этому радовалась…

Получал Копылов примерно 600 рублей в месяц (это со всеми премиями), а как вспоминает Агеев, где-то 1,5 тыс. заводчан — больше директора. После трагической смерти Копылова правоохранители, осматривая дом, все допытывалась, где ценности и деньги, и никак не могли поверить, что у него никаких таких накоплений не было.

Сегодня в 10:00 возле памятника Копылову в Авиастроительном районе пройдет митинг, а раис РТ Рустам Минниханов в честь памятной даты посадит на КАЗе деревья.