Андрей Девятов: «В исторической Новороссии может возникнуть Новая Хазария»

Андрей Девятов: «Известное дело: о чем бы ни говорили умные люди, в конечном счете речь идет о деньгах» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Наши ценности разошлись. Китай — красный, а Россия — синяя, либеральная, демократическая»

— Андрей Петрович, на официальном уровне много говорят о развитии российско-китайских отношений. Но есть ли у нас основа для долгосрочного сотрудничества с Китаем и, если да, в чем она заключается? Имеются ли в российской элите лоббисты китайских интересов?

— В российском руководстве, помимо прочих групп, есть и своя прокитайская группа. Ее лидером, на мой взгляд, выступает Игорь Сечин, президент «Роснефти», — он настоящий знаменосец китайских интересов. Также в эту группу можно записать Николая Патрушева (бывшего директора ФСБ, ныне помощника президента РФ — прим. ред.), а также ряд других личностей.

На что они опираются в своей «прокитайской ориентации»? Здесь все просто — они опираются на интересы, а на интересах, к сожалению, далеко не уедешь. Дело в том, что во времена «Великой дружбы» (вспомните песню этого периода, сочиненную в 1949 году: «Крепнет единство народов и рас, Сталин и Мао слушают нас») бытовало множество пропагандистских, но мощных по своему содержанию художественно-агитационных материалов, которые ратовали за укрепление связей между Москвой и Пекином. Но тогда советско-китайскую дружбу связывали не интересы, а ценности. Сейчас наши ценности разошлись. Китай — красный, а Россия — синяя, либеральная, демократическая. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно перечитать 1-ю и 2-ю статьи Конституции РФ: «Демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Или посмотреть на эмблему партии власти: белый медведь на сине-голубом фоне. Поэтому символика — это то, что в данный момент нас с Китаем разъединяет, а не объединяет.

Если же говорить о перспективах и о том, чего могли бы ждать от нас китайцы, то они обозначили это еще в 2013 году, когда Си Цзиньпин стал председателем КНР. Уже тогда он говорил не только и не столько про интересы или ценности, сколько про святыни.

В принципе, природа межгосударственных нематериальных отношений троична, как в общем-то практически все остальное. Эта триада включает в себя интересы, ценности и святыни. Интересы преобладают в материальной сфере и по большей части проявляются в экономике, ценности напрямую связаны с социальной сферой и находят свое отражение в культуре, а святыни — это уже духовная сфера, то, что образует религиозное чувство и лучше всего выражено словами Канта: «Нравственный закон внутри нас».

«Куда еще качать газ, как не в Китай?» Фото: © РИА «Новости»

В настоящий момент, как я уже сказал, Россию и Китай связывают интересы. Ведь «Роснефти» надо куда-то сливать свою нефтянку. А Алексей Миллер в свою очередь хочет куда-то качать российский природный газ, который в противном случае девать ему практически некуда (правда, на фоне иранского кризиса Европа снова нарастила закупки российского СПГ — прим. ред.). Прежние связи, на которые, собственно говоря, в свое время рассчитывали конструкторы схемы «Восток — Запад», практически все обрублены, «Северные потоки» взорваны, нефтепровод «Дружба» перекрыт, газопровод Уренгой — Помары — Ужгород тоже не работает. Поэтому куда еще качать газ, как не в Китай? Российский уголь, кстати говоря, мы тоже везем в Поднебесную (за январь — октябрь 2025 года экспорт угля из РФ в КНР составил 73,1 млн т — прим. ред.). Лес пилим в Сибири и тоже поставляем его китайцам.

Могли бы, конечно, и для Японии что-то сливать и качать. Однако японцы говорят: «Да-да, мы у вас все купим и по хорошей цене. Но прежде давайте решим вопрос бесценный. Верните нам хотя бы острова Шикотан и Хабомаи». (Для информации: все вместе это составляет примерно 300 квадратных километров.) Ведь китайцам в свое время вернули 337 квадратных километров в районе островов Тарабаров и Большой Уссурийский у слияния рек Амур и Уссури, а также часть острова Большой (это случилось в 2005 году в результате демаркации российско-китайской границы — прим. ред.). Тем не менее по отношению к японцам мы непреклонны: не отдадим ни пяди! Как твердят наши пропагандисты, это каким-то образом может повлиять на качество рыбного улова, а также на проходящие мимо подводные лодки. Ну что ж, им виднее.

По данным минэкономразвития, в 2025 году цена поставок газа в КНР оценивалась примерно в $249 за 1 тыс. кубометров против $402 тыс. куб. м при поставках на Запад Фото: © Павел Львов, РИА «Новости»

Таким образом, поставки в КНР оказываются практически безальтернативными. Газ-то уже пробурили, но что с ним делать дальше? Ну что ж, давайте тогда тянуть трубу через всю Сибирь (газопровод «Сила Сибири — 2» должен связать газовые месторождения Западной Сибири с Китаем через территорию Монголии. Мощность газопровода — до 50 млрд куб. м газа в год — прим. ред.). Но кто будет это делать? Китайцы говорят: «Вам, русские, надо — вы трубу и кладите». — «А по какой цене будут осуществляться поставки?» — «По внутренней, конечно. У нас же с вами дружба. Так сказать, беспрецедентно высокие отношения». (По данным минэкономразвития, в 2025 году цена поставок газа в КНР оценивалась примерно в $249 за 1 тыс. кубометров против $402 тыс. куб. м при поставках на Запад — прим. ред.) Еще раз напомню старую советскую песню: «Слышен на Волге голос Янцзы. Видно китайцам сияние Кремля. Русский с китайцем — братья навек. Плечи расправил простой человек». Впрочем, сейчас и песни никакие, ничего похожего больше не сочиняют.

— Но ведь цены на нефть растут после известных событий. Разве это не отразится на российско-китайском рынке?

— Думаете, если Иран перекрыл Ормузский пролив и цены на нефтянку скакнули вверх, то мы сейчас на этом заработаем? Вовсе нет. Китайцы предприняли маневр, не допускающий повышения цен на нефть. Оптовая цена вроде бы выросла, но в реальности ничего не заработало. Российская и иранская нефть дешевеет на фоне слабого спроса со стороны китайских НПЗ. Фактически это принуждение со стороны китайцев, совершаемое ими, как водится, в объятиях дружбы.

«Си Цзиньпин, взойдя на пост верховного лидера КНР в мае 2013 года, почти сразу пригласил в Пекин предстоятеля РПЦ патриарха Кирилла. «Беспрецедентный визит» состоялся. Тем не менее наше синодальное православие в павлианском изводе не расслышало тогда китайского призыва» Фото: © Сергей Пятаков, РИА «Новости»

«Китай рассчитывал получить прививку духа от восточного правильного учения, но только дораскольного — православия Руси периода Золотой Орды»

— Неужели ничего, кроме труб и материальных интересов, нас больше не объединяет?

— Китайцы рассуждают примерно так: «Раз ценности у нас с вами разошлись, тогда остаются святыни». А святыни — это сфера духа. Именно поэтому Си Цзиньпин, взойдя на пост верховного лидера КНР в мае 2013 года, почти сразу пригласил в Пекин предстоятеля РПЦ патриарха Кирилла. «Беспрецедентный визит» состоялся. Тем не менее наше синодальное православие в павлианском изводе (то есть идущее от апостола Павла, но с опорой на византийское коварство) не расслышало тогда китайского призыва.

На мой взгляд, в основе такого понимания должна лежать этика. А что такое этика? Прежде всего это то, что должно, что можно и что нельзя (не стоит путать с понятиями добра и зла или с тем, «что такое хорошо, а что такое плохо»). Поскольку никто так и не собрался ответить на этот запрос, то я как небополитик (небополитика — авторская военно-политическая доктрина и система взглядов, основанная Андреем Девятовым, которая предлагает оценивать глобальные исторические процессы «взглядом сверху» — через призму духовных и цивилизационных циклов — прим. ред.) провел соответствующую работу, не совместимую со статусом пенсионера. Удалось собрать 12 принципов благочестия — из этики православия, ислама сердца и конфуцианства. Они как-то непротиворечиво сложились, и в итоге получилось 12. Желающие могут с ними ознакомиться в моих публикациях (преданность общему делу, любовь к Родине, добросовестный труд на благо общества и так далее). Впрочем, это тоже у нас пока никому не нужно. Главное — это интересы, а значит, будем и дальше реализовывать свою нефтянку.

— Странно, что православие не смогло ответить на призыв Си Цзиньпина. В свое время именно православный миссионер Иакинф Бичурин стал одним из первых российских синологов (если вообще не самым первым). Его наследие до сих пор хранится мертвым грузом в Институте восточных рукописей и очень плохо изучено. Тем не менее у православия имеется в китаистике значительный задел и бэкграунд, позволяющий выстраивать отношения. Русская духовная миссия в Пекине существовала с XVIII столетия.

— Немножко не так. Это опять же скорее легенда прикрытия, придуманная синодальным православием. У нас этой темой много занимался историк Александр Пыжиков, ныне покойный. Дело в том, что синодальное православие в лице своих представителей, работавших в то или иное время в Китае — ученого монаха Иакинфа Бичурина, архимандрита Палладия Кафарова, первого митрополита Пекинского и Китайского Иннокентия Фигуровского и других, — постепенно осуществило перевод на китайский язык благовествования Нового Завета, но исключительно в византийских смыслах (третий по счету перевод был сделан Фигуровским — прим. ред.). В то время как в дораскольном православии (восточном правильном учении, если переводить дословно с китайского), о котором сейчас мало кто говорит, все выглядело принципиально иначе. У нас ведь как считается? Все самое главное якобы начинается лишь при Петре Первом (в частности, та же русская духовная миссия в Пекине), а до этого словно ничего и не существовало. Нет, существовало! И было совсем не таким, как сейчас излагается. К примеру, первая строка Евангелия от Иоанна — «В начале было Слово, и Слово было Бог» — в дораскольном переводе, который полностью соответствует китайскому менталитету (а менталитет — это мышление и воля в одном флаконе), звучит так: «В начале было Дао, и Дао был Шэнь (Дух)». Известно, что иероглифа, который бы обозначал Бога, у китайцев просто нет. Соответственно, адекватный перевод Библии на китайский язык невозможен.

— Получается, что именно эта «непереводимость» русского на китайский и обратно мешает нам как следует понимать друг друга?

— Я снова напомню о выступлении Си Цзиньпина, когда он, только что вступив в должность «исполняющего обязанности императора», приехал в марте 2013 года в Москву и произнес тронную речь. Это происходило в стенах МГИМО, куда председателя КНР привела Ольга Голодец, на тот момент вице-премьер РФ. Сейчас Голодец, судя по обрывочным сведениям о ее персоне, покинула российскую территорию и проживает то ли в Испании, то ли Италии. А тогда она как радушная хозяйка сопроводила нового и. о. императора в лекционный зал МГИМО, где и состоялось его выступление. Я все это очень хорошо помню, поскольку сидел в третьем ряду, а в первом обретались мидовцы, сотрудники администрация президента и так далее.

Си Цзиньпин выступил очень основательно. В частности, он призывал восстановить Великий чайный путь. А это всего четыре страны. Если смотреть через призму южного маршрута, то это Китай — Казахстан — Россия, а если через призму северного, то Китай — Монголия — Россия. Более того, Великий чайный путь на китайском звучит как «чамагудао». То есть это опять великое Дао, а значит, все снова упирается в ценности. Тогда же председатель КНР высказал идею «сообщества единой судьбы человечества». Но этого, как мне представляется, тоже никто толком не услышал.

Кроме этого, как мы уже указывали, Си Цзиньпин немедленно пригласил патриарха Кирилла в Китай. Почему это было так важно? До этого никто и никогда из глав конфессий ко двору китайского императора не ездил, за исключением Пагба-ламы (пятого главы буддийской школы Сакья), посещавшего в XIII столетии Хубилая, основателя империи Юань. Но это был единственный случай, и он стал поистине счастливым для Пагма-ламы — ведь он впервые в истории получил от внука Чингисхана титул Далай-ламы и стал правителем Тибета как единого теократического государства. Таким образом, между главой Тибета и китайским императором были установлены отношения «наставник — покровитель». Китайцы позиционировали себя как богатые и сильные покровители, а Пагма-лама V — как мудрый духовный наставник.

Аналогия с первым главой Тибета прослеживалась совершенно очевидно. Предстоятелю РПЦ как бы говорили: вы как восточное правильное учение будете наставниками, а мы — покровителями. А это очень значительная совокупная мощь. Если же прислушаться к многочисленным пророчествам, то стоит учесть одно из них. Согласно этому пророчеству, во времена, предшествующие «концу мира сего», китайцы начнут массово принимать православие и тем самым спасут Русь от засилья Антихриста.

Однако патриарх, по всей видимости, ничего этого не услышал, подарил Си Цзиньпину свою книжку, которую тут же перевели на китайский. Председатель КНР изучил эту книгу очень внимательно, предполагая, что в ней могут быть написаны самые важные слова. Однако, по всей видимости, там не содержалось ничего, кроме обычных лозунгов. Между тем требовалось совсем другое. Нужны были сакральные действия в сакральном месте и с сакральным предметом — для того, чтобы произошла прививка духа (Шэнь). Прививка духа — это ведь не какая-то там вакцина из шприца в мягкие ткани. Требовалось создать канал с небом.

— Все-таки что это за прививка и как здесь могло пригодиться русское православие?

— Си Цзиньпин, придя к власти, знал, что ему нужно делать, поскольку даосские мудрецы давным-давно все изложили. Они определили, что в период «сяокан» (среднезажиточного общества) приоритет земного прагматизма неизбежно разрушает сакральную связь страны с путем неба — Великим Дао. А что это такое? Это то, что в цитатном богословии именуется истиной, однако о Дао нельзя сказать ничего определенного. Так же как и об истине нельзя сказать ничего определенного, потому что она находится вне пределов человеческого сознания. Люди на Земле довольствуются благодатью духа Дэ. У китайцев есть легендарный труд «Дао дэ цзин», авторство которого приписывается Лао-цзы. Однако эта книга, так же как и Каббала, всего лишь является легендой прикрытия для того, чтобы ученые и прочие аналитики не дотянулись до ключей от кода, до ключей от неба. Дэ течет во времени, о чем свидетельствует и «Трактат Желтого императора о внутреннем». Чтобы выйти за пределы этого «внутреннего течения» и восстановить утраченный контакт с небом, требуется прививка духа. В противном случае страна рано или поздно сваливается в период хаоса и раздробленности.

Эту самую прививку Китай может получить от восточного правильного учения, но только дораскольного — православия Руси периода Золотой Орды (улус Джучи) и империи Юань (улус великого хана). Ведь «помазание» должно быть совершено со стороны и из чистого источника духа (как мы знаем, нет пророка в своем Отечестве). Буддизм со своей излишней мягкостью для этого не годится. В оригинальных китайских вероучениях, конфуцианстве и даосизме, духа нет. Конфуцианство прежде всего является морально-этическим учением и политической идеологией, а даосизм больше тяготеет к философии и магическим практикам. Ислам ныне находится на подъеме, однако для Китая его образ больше связан с обитателями покоренных национальных окраин. Тогда что же — христианство? Католичество для этой цели не подходит, поскольку в этом случае «ключи от неба» окажутся в Риме, а не в Пекине. Таким образом, в сухом остатке возникает восточное правильное учение, то есть православие. Однако синодальное православие РПЦ далеко от осознания того, что оно могло бы сыграть такую важную роль.

— Почему это так сложно осознать?

— Помните, я говорил о троичной природе? Чет связан с земной природой (двоичность диалектики природы), а нечет — с небесной (троичность воли неба в «волне жизни» живоначальной Троицы). А в России вся аналитика — на два. Кто не с нами, тот против нас. Третий лишний или третьего не дано. А у китайцев в теории председателя КНР деление мира осуществляется на три части. Это, условно говоря, мы с вами, наши враги и наши союзники.

«Дональд Трамп отправился к Си Цзиньпину и спросил его: «Си, что тебе нужно для реализации китайской мечты?» И. о. китайского императора ответил: «Для этого китайцам нужно возвращение Тайваня в лоно родины» Фото: Daniel Torok/White House/ Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Мастера денежных дел многое знают наперед, они же планировщики»

— Коснусь череды дипломатических визитов в Пекин на исходе прошлого месяца. Почему Дональд Трамп и Владимир Путин поочередно встречались с Си Цзиньпином — более-менее понятно. Но зачем сразу после президентов США и РФ в Пекин прилетал президент Сербии Александр Вучич?

— Александр Вучич олицетворяет укорененность православия в самом центре Европы. Вот эти корни сейчас и выдирают. Посмотрите на окружение сербов: хорваты — католики, а боснийцы — мусульмане. Чтобы исключить из этого ряда православие, надо просто вырвать православный корень. Вот Вучича и ломают. Так что за поддержкой ему приходится обращаться в Пекин.

— Почет, оказанный Дональду Трампу в КНР, указывает на то, что американцы хотя бы отчасти способны сотрудничать с китайцами на ценностном уровне? Или это свидетельствует о чем-то другом?

— Вопрос на два. А я сейчас буду отвечать на три. Для того чтобы понять, что сейчас происходит, надо начать с последнего заседания Бильдербергского клуба в Вашингтоне 9–12 апреля этого года. «Дорогих россиян» туда, правда, не пригласили. Это была, так сказать, установочная беседа планировщика «Плана Соломона», в ходе которой говорилось о том, что предстоит сделать в 2026-м. Какие темы при этом обсуждались? Украина и Иран, Китай, США и Россия, цифровые финансы, Европа и прочее.

Смотрим дальше. 27–30 апреля в Вашингтон приехал Карлус III. Наши СМИ описывают его визит в США как британского монарха и при этом упускают из виду, что Карл III — глава всей масонерии (фр. maçonnerie, т. е. международного масонства — прим. ред.). Между прочим, первым главой масонерии являлся английский король Вильгельм III Оранский, который одновременно также был правителем Нидерландов и королем Шотландии. В свое время Великое посольство императора Петра Первого, «великого западника», направлялось именно к Вильгельму Оранскому.

Так вот, Карл III как глава масонерии приезжал на встречу с Дональдом Трампом. А кто такой в этом контексте Трамп? Это не только 47-й президент североамериканских Соединенных Штатов, но и лидер реванша «Черного интернационала». Что это такое? По сути, это современный национал-социализм. «Make great again», «сделаем опять великой» — это ведь не про весь мир, а исключительно про Америку. Сравните на контрасте с призывом Си Цзиньпина создать «сообщество единой судьбы всего человечества». Это и есть китайский глобализм, которые наши аналитики почему-то в упор не видят. Почему не видят, сказать затрудняюсь.

— А каково происхождение «Черного интернационала»?

— Он связан с черной итальянской аристократией, с коленом Вениаминовым (это Каролинги и Меровинги, а также вся старая европейская аристократия, исключая Рюриковичей и Чингизидов). Впрочем, это долго рассказывать. Главное в другом: в апреле в США приехал не монарх Великобритании, а глава масонерии, чтобы договориться с лидером реванша «Черного интернационала». О чем же они пытались условиться? Прежде всего о разделе долей в новом валютном мире. Известное дело: о чем бы ни говорили умные люди, в конечном счете речь идет о деньгах.

Затем Дональд Трамп отправился к Си Цзиньпину и спросил его: «Си, что тебе нужно для реализации китайской мечты?» И. о. китайского императора ответил: «Для этого китайцам нужно возвращение Тайваня в лоно родины». — «Зачем?» — «Затем, что единоутробные братья должны вместе ощутить реализацию китайской мечты». — «А что это такое?» — «Китайская мечта — это прежде всего возрождение утраченного величия нации „желтых людей“, то есть лучших из лучших. В этой ситуации недопустимо, чтобы отдельно существовали Тайвань и материк».

Наши аналитики часто твердят: «Вот-вот Си Цзиньпин проведет специальную военную операцию, организует силами десантников захват Тайваня, его демилитаризацию и какую-нибудь делиберизацию». С моей точки зрения, это полная ерунда. Так мыслить можно только в рамках «двоичного» европейского сознания, а там, где все делится не на два, а на три, это уже невозможно.

Важнее понимать, где сидят еврейские мастера денежных дел. Нетрудно догадаться — в Лондон-сити. А где этот Лондон? Там же, где Карлус III. Недаром именно лондонский журнал The Economist каждый год рисует новую криптограмму, которую все потом горячо принимаются обсуждать и толковать. Тем более что правильно разгаданная криптограмма имеет свойство сбываться. Неудивительно: ведь мастера денежных дел многое знают наперед, они же планировщики.

Соответственно, американского президента спрашивают: «Трамп, а тебе что нужно? Сделать Америку опять великой, так? Для того чтобы этого добиться, тебе нужно оставить доллар США в качестве учетной единицы богатства. То есть мировыми деньгами. И мы, мастера денежных дел, тебе это обеспечим. Доллар будет мировыми деньгами, по крайней мере, еще три года — примерно до исхода 2028-го, до вступления в полную силу новых цифровых денег. Так ты и сделаешь Америку снова великой».

«Хорошо, а вам, евреям, что нужно?» — спрашивает Трамп. «Нам нужен завет Всевышнего». Напомню, что в 1995 году раввинат объявил, что Машиах уже родился. Следовательно, по еврейским преданиям, близится время вечного царства Израилева, когда дом Иакова (а это и есть Израиль) будет пасти народы мира. «Мы будем добрыми пастырями», — обещают сторонники этого проекта, который можно назвать еврейским глобализмом. По их логике, они всего лишь выполняют завет Всевышнего. А где этот завет? Берем толстую книжку, которая называется «Благовествование Ветхого и Нового Завета», открываем и читаем ее.

Хорошо, а нам, России, что нужно? Нам нужен раздел Украины — с тем, чтобы в бывшей черте оседлости развернуть деятельность своего рода комитета по встрече Машиаха. Поскольку на горах Израилевых случилась сакральная ошибка, происходящая из мира невидимого. Там евреи целиком находятся во вражеском окружении: отовсюду лезут всевозможные враги, и государство Израиль с огромным трудом отбивается от арабов и персов. Зато в исторической Новороссии может возникнуть Новая Хазария, где и будут встречать Машиаха. А кто такой Машиах? Это мессия, он же Христос, в переводе — помазанник. Помазанник на что? На царство. Известно, что евреи, когда запросили у Всевышнего для себя царя, прошли процедуру в три этапа: правильного царства, помазанного царства и венчанного царства. У нас первым царем по этой процедуре в 1547 году стал Иван Грозный. Именно поэтому наши западники так не любят Грозного, и на памятнике в честь тысячелетия России, установленном в Великом Новгороде в 1862-м, его фигуры нет среди множества других исторических деятелей нашего Отечества.

— Все-таки не совсем понятно, почему Машиаха нужно встречать обязательно на Украине?

— Евреи рассуждают примерно так: «Нам нужно встречать Машиаха. А где мы можем его встречать? Только там, где у нас есть сакральности». Соответствующие сакральности находятся в Новой Хазарии, то есть в Новороссии. Эта территория включает в себя три бывшие губернии Российской империи: Таврическую (Крым и Приазовье), Херсонскую (Причерноморье, Херсон, Николаев и Одесса), а также Екатеринославскую (с центром в Днепропетровске). В Днепропетровске находится крупнейший в мире еврейский комплекс «Менора», в Умани — могила основателя брацлавского хасидизма рабби Нахмана из Брацлава, а, скажем, в Крыму — старинное кладбище караимов на территории пещерного города Чуфут-Кале. Видимо, эти декорации сочтены вполне достаточными для встречи Машиаха.

А что сказано в наших официальных заявлениях по поводу специальной военной операции? Прежде всего СВО должна исключить первопричину конфликта. Правда, никто не уточняет, что это за первопричина. Можно предположить, что устранить ее возможно лишь через раздел Украины. Об этом, в частности, в апреле 2022 года заявил Николай Платонович Патрушев, высказав мысль, что «Украина может распасться на несколько государств». Соответственно, в Новороссии с большой вероятностью возникает русская республика. Хотя, может быть, она окажется украинской — в РФ ведь почти все республики имеют национальный окрас: Чеченская, Мордовская и так далее. У нас и в Крыму, как известно, в 1920–1930-е годы собирались создать Еврейскую автономию. Хотя, когда Эдуард Россель после распада СССР задумал свою Уральскую Республику, ему сказали: «Ты что, с ума сошел — делать Русскую республику внутри территории Российской Федерации?» И инициатива была свернута.

Тем не менее, как мы знаем, в Донбассе сейчас существуют сразу две республики. Вот и Новороссия тоже будет какой-нибудь республикой. Затем предстоит все это сверху собрать в конфедерацию на базе Союзного государства, которое, как мы знаем, уже существует. Сделать это можно по схеме Британского содружества наций.

«Китайцам есть чем нас прижать» Фото: Alexander Kazakov/Russian Govern/ Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«В случае воссоединения Китая и Тайваня цинское золото может пойти в обеспечение цифровых денег»

— Вы говорите об этом так, словно перед вами лежит «маршрутная карта», по которой мир и, в частности, Россия собираются шагать в ближайшее будущее. Но существует ли такая карта?

— Я говорю о том, куда все должно идти. Это замысел, а он обыкновенно не там, где интересы, а там, где смысл. Разумеется, во всем, о чем я говорю, есть известная доля допущения. Тем не менее допустим, что евреи получают Новороссию. Как это может произойти? К примеру, если китайцы в объятиях дружбы принудят Владимира Путина закончить специальную военную операцию. Скажем, Дональд Трамп этого сделать не может. Мы видим, как он корячится изо всех сил, и вроде бы антироссийских санкций все больше, и оружие на Украину поставляется через «европейских партнеров», а войну тем не менее никак завершить не удается. Что до китайцев, то они могут это сделать запросто, отключив России свет и воду, как говорится. Если китайцы прекращают платить за энергоресурсы, если они говорят: «Сами жгите свой уголь и везите свой лес куда хотите», это тотчас же отражается на российской экономике.

— Разве китайцам выгодно так поступать?

— У них нет того, что называется монополией по поставкам. Более того, китайцы накопили огромные резервы и способны довольно долгое время вообще ни у кого ничего не покупать. России же они могут сказать: «А вам мы тоже ничего поставлять не будем». Между тем поставляют они нам практически все. К примеру, они чуть ли не на 80 процентов обеспечивают нас подшипниками. Если в одночасье КНР решит заморозить эти поставки, то у нас очень многое перестанет крутиться. Если исчезнут подшипники, то и дронов наверняка не будет. То есть китайцам есть чем нас прижать.

Трамп говорит китайцам: «Хорошо, забирайте Тайвань и еще Иран в придачу». Если это происходит, то Иран заходит в экономический пояс Шелкового пути. Все это делается ради того, чтобы Пекин мог принудить Москву прекратить СВО. Предположим, заставили: Россия останавливает специальную военную операцию. После этого происходит раздел Украины. Евреи и мастера денежных дел получают свое и взамен обеспечивают Трампу три года на сдутие пузырей долговой экономики — так, чтобы никто не пострадал и чтобы сами китайцы не потеряли эти «учетные единицы богатства».

У нас, кстати, очень любят твердить о скором крахе доллара. А кто на самом дел не допускает краха «зеленых»? Китайцы. Почему? Потому что зачеркнуть нули означает обмануть народ, собственных рабочих и крестьян. Для красного Китая это совершенно неприемлемо.

Таким образом, все получают то, что им нужно, в том числе и Россия. А что нам нужно? С РФ снимают экономические санкции, Китай начинает активно закупать на российском рынке все, что ему требуется. Первопричины украинского конфликта устраняются через раздел Украины, а Россия выходит из СВО, не потеряв лицо.

Так выглядит схема «на три». Я вам ее долго рассказывал, но она все равно не доходит до тех, которые «на два».

— Насколько эта схема реализуема? Все, что мы пока можем видеть, — это мощные атаки украинских беспилотников на российские тылы, которые вроде бы не предвещают сворачивание конфликта.

— На самом деле хорошо известно, к какому времени это нужно сделать. Следующая личная встреча Путина с Си Цзиньпином запланирована на 1 сентября 2026 года в Бишкеке на саммите ШОС. И председатель КНР наверняка спросит: «Ну что, закончили специальную военную операцию?» Хотя должен заметить, что китайцам выгодно продолжение СВО. Нетрудно заметить, что они, наблюдая противостояние России со «всем злом Запада», находятся в суперпозиции хитрой обезьяны над схваткой. Однако возвращение Тайваня в лоно родины им важнее. Тайвань бесценен, а тут речь идет просто об интересах.

Что происходит потом? Если СВО завершена или со всей очевидностью близится к своему окончанию, Трамп говорит Си Цзиньпину: «Окей, я останавливаю продажу оружия Тайваню и прекращаю всякую поддержку Демократической прогрессивной партии» (той, что выступает за официальное признание независимости острова от материкового государства). Таким образом, Тайвань немедленно едет в лоно родины. Об этом Си Цзиньпин договорился с новым председателем тайваньской партии Гоминьдан Чжэн Ливэнь (она ратует за единый Китай). Встреча с Ливэнь состоялась в апреле в Пекине, где политики демонстративно жали друг другу руки. Если американцы уходят, Тайвань немедленно воссоединяется с КНР по схеме «одна страна, две системы».

Тут есть один нюанс. Дело в том, что золото империи Цин досталось Китайской Народной Республике в тот момент, когда правящей партией был Гоминьдан. И сейчас это золото в довольно внушительных объемах находится на Тайване. В случае воссоединения двух государств цинское золото может пойти в обеспечение цифровых денег. Об этом не говорят, но это и есть главное.