Дмитрий Никитин, «Никитин и Партнёры»: «Договор лизинга – это как крепостное право»

Дмитрий Никитин: «Юристы, как и врачи, должны быть сконцентрированы на чем-то одном и быть профессионалами в этой области» Фото: Сергей Елагин

«Лизинг — это сфера, которая при падении платежеспособности начинает страдать первой»

— Дмитрий Олегович, ваша компания не так давно на рынке, но вы уже имеете большой опыт в лизинговых спорах. Почему выбрали это направление?

— Рынок юридических услуг очень конкурентный, выделиться крайне сложно. Поэтому мы решили, что должны заходить в нишу, где мало узких специалистов. Юристы, как и врачи, должны быть сконцентрированы на чем-то одном и быть профессионалами в этой области.

Лизинговые споры — очень специфическая категория дел. Здесь недостаточно просто быть арбитражным юристом. Нужно понимать, как устроен сам лизинг, как рассчитываются завершающие обязательства, как применяется судебная практика.

У нас в команде есть специалисты и по другим направлениям — банкротству, корпоративному, семейному и гражданскому праву. Но основная специализация — именно лизинговые споры.

— Как вы сами пришли в эту сферу?

— В профессию я пришел достаточно рано. Учился в Российском государственном университете правосудия, со второго курса совмещал учебу с практикой. Опыт моей работы юристом насчитывает более 10 лет. После окончания университета работал в юридическом отделе завода «Элекон» и параллельно вел частную практику. С 2022 года полностью ушел на «вольные хлеба» и столкнулся с волной запросов, связанных с лизинговыми спорами. Постепенно это направление стало основным.

— Почему сейчас тема лизинговых споров стала настолько актуальной?

— Кризис в перевозках и строительстве очень сильно ударил по бизнесу, а лизинг — это одна из первых сфер, которая начинает страдать при падении платежеспособности компаний. В конце 2023-го – начале 2024 года рынок был перегрет. Технику и авто в лизинг выдавали даже без первоначального взноса. Бизнес брал дорогостоящие машины на 4–5 лет, но столкнулся с ростом ставок, увеличением ежемесячных платежей и падением доходов. Плюс в этом году многие лизинговые компании пересчитали размеры платежей из-за повышения НДС. У некоторых клиентов платеж вырос на 70–80 тысяч рублей в месяц. Для бизнеса в кризис это очень чувствительно.

«Даже если бизнес оказался в кризисе, техника больше не нужна или компания понимает, что не сможет дальше платить, самостоятельно по инициативе лизингополучателя расторгнуть договор почти невозможно» Фото: Сергей Елагин

«У крестьян хоть какие-то права были»

— С какими проблемами лизингополучатели чаще всего приходят к вам?

— Обычно есть два сценария. Первый — когда лизинговая компания после расторжения договора взыскивает убытки. Второй — когда у лизингополучателя после реализации техники возникает переплата — неосновательное обогащение на стороне лизинговой компании.

В первом случае многие предприниматели вообще не понимают, почему с них взыскивают убытки. Они рассуждают так: платежи вносил, технику вернул, ее реализуют, и я точно ничего не останусь должен. Но в лизинговых спорах так не работает. Не бывает такого, что договор лизинга расторгли раньше срока — и никто никому ничего не должен.

— Почему после возврата техники предприниматели еще и должны остаются?

— Потому что договор лизинга изначально максимально защищает именно лизинговую компанию. Договор лизинга — это почти крепостное право. И то у крестьян хоть какие-то права были. Даже если бизнес оказался в кризисе, техника больше не нужна или компания понимает, что не сможет дальше платить, самостоятельно по инициативе лизингополучателя расторгнуть договор почти невозможно.

После досрочного расторжения начинается расчет завершающих обязательств. Лизинговая компания считает задолженность, плату за финансирование, штрафные санкции, расходы на хранение, реализацию техники и многое другое. Многое зависит от того, сколько времени компания платила по договору, был ли первоначальный взнос и насколько ликвидна техника на вторичном рынке.

Например, сейчас большие проблемы возникают с китайской техникой. Новые самосвалы стоили 6–7 миллионов рублей, а спустя год-полтора эксплуатации могут потерять до половины стоимости. Многие компании сталкиваются с убытками. Лизингополучатели даже не понимают, что после расторжения договора их обязательства продолжают расти. Пока техника не продана, продолжают начисляться штрафы и плата за финансирование. И если предприниматель вовремя не подключает профильного юриста, сумма требований может вырасти в разы.

Акция «Сдай грузовик и останься должен»: как перевозчики погрязли в «лизинговых войнах»

— А в каких случаях возникает неосновательное обогащение на стороне лизинговой компании?

— Обычно это происходит, когда бо́льшая часть платежей по графику уже была исполнена, техника продана по хорошей цене и расчет лизинговой компании показывает положительное сальдо в ее пользу. Выходит, что лизингодатель получил неосновательное обогащение.

— Предприниматели знают о том, что у них может быть переплата?

— О возникновении переплаты лизинговая компания добровольно никогда не скажет. Если после расторжения договора прошел год-два, а лизинговая компания так и не подала иск о взыскании убытков, скорее всего, была переплата и лизингополучатель вправе эти деньги взыскать.

— Споры с лизинговыми компаниями — сфера специфичная. В чем ваше ключевое преимущество?

— Консалтинговые юристы пытаются вести такие дела как обычный арбитражный спор. Но здесь ключевое значение имеет методика расчета завершающих обязательств и судебная практика по лизинговым спорам. Например, многие лизингополучатели хотят оспаривать само расторжение договора и вернуть технику. Но если есть существенная просрочка, такие споры практически бесперспективны. Задача юриста в лизинговых спорах не вернуть технику, а либо снизить убытки, либо доказать наличие переплаты.

«Если появились признаки неплатежеспособности, нужно как можно быстрее инициировать расторжение договора и передачу техники» Фото: Сергей Елагин

«С автомобиля снимали оригинальные детали и меняли их на дешевые аналоги»

— Какие ошибки совершают лизингополучатели?

— Самая распространенная ошибка — скрывать предмет лизинга после возникновения просрочки. Предприниматели надеются, что смогут снова войти в график платежей, начинают прятать технику, не выходят на связь. Но это только ухудшает ситуацию — пока техника не передана и не реализована, продолжают начисляться штрафы и плата за финансирование.

Вторая ошибка — ухудшать состояние техники перед возвратом. Были случаи, когда с автомобиля снимали оригинальные детали и меняли их на дешевые аналоги. В итоге предмет лизинга продавали дешевле, а убытки лизингополучателя только росли.

— Что тогда делать предпринимателю, если он больше не может платить?

— Не затягивать. Если появились признаки неплатежеспособности, нужно как можно быстрее инициировать расторжение договора и передачу техники. Важно зафиксировать состояние предмета лизинга: сделать фотографии, внимательно оформить акт приема-передачи. Это поможет потом провести независимую оценку и оспаривать цену реализации, в случае если она окажется заниженной.

«Ситуация, где изначально речь шла о многомиллионном долге, закончилась переплатой в пользу лизингополучателя»

— Часто ли удается оспорить цену продажи техники?

— Такие случаи нередки. Если цена реализации вызывает вопросы, проводится судебная экспертиза, и тогда в расчет берется уже рыночная стоимость, установленная экспертом, а не та, по которой технику или автомобиль реализовала лизинговая компания. В нашей практике были дела, где независимая оценка существенно увеличивала стоимость реализованной техники по сравнению с ценой продажи.

— Какие еще злоупотребления встречаются со стороны лизинговых компаний?

— Наиболее частая история — это завышенные расходы и штрафные санкции. Например, в расчет включают чрезмерные расходы на хранение техники, различные «воздушные» штрафы, заранее оцененные убытки, которые в суде потом доказать не могут. Бывает и так, что лизинговая компания затягивает реализацию предмета лизинга — пока техника стоит на стоянке, расходы лизингополучателя растут.

Распространенная схема: лизингополучателю предлагают поставить технику на стоянку лизинговой компании «до восстановления платежеспособности». Предприниматель думает, что, пока техника стоит, обязательства замораживаются. Но это не так. Договор продолжает действовать, начисляются штрафы, плата за финансирование, расходы за хранение. В итоге через несколько месяцев у лизингополучателя образуются еще большие убытки.

Лизинговые компании могут злоупотреблять безакцептным списанием денежных средств при наличии просрочки. Некоторые компании рассылают такие распоряжения сразу в несколько банков. Это может привести к списанию одного платежа одновременно с нескольких счетов.

Стоит отметить, что после расторжения договора, как правило, лизингополучателю блокируют доступ в личный кабинет. Это лишает его возможности получить акты сверки, расчеты, документы по реализации техники. Если компании отказываются предоставлять их добровольно, приходится истребовать через суд.

Именно поэтому в лизинговых спорах важно подключать профильного юриста как можно раньше. Большинство предпринимателей даже не подозревают, какие суммы и расходы могут быть включены в расчеты лизинговой компании и какие действия потом можно оспорить в суде.

— Расскажите о кейсе, который вам особенно запомнился.

— Был спор по четырем договорам лизинга. После расторжения лизинговая компания предъявила клиенту требования более чем на 6 миллионов рублей: задолженность, штрафы, договорную неустойку. После анализа документов и вступления в процесс нам удалось выйти на мировое соглашение. В итоге лизинговая компания признала наличие неосновательного обогащения и выплатила клиенту более 640 тысяч рублей. То есть ситуация, где изначально речь шла о многомиллионном долге, закончилась переплатой в пользу лизингополучателя!

Конечно, такие случаи редки. Чаще задача юриста — существенно снизить размер требований по убыткам: убрать необоснованные расходы, уменьшить штрафные санкции, правильно провести сальдирование.

«Раньше суды чаще формально вставали на сторону лизинговых компаний. Сейчас, когда расторжения договоров стали массовыми, суды начали гораздо внимательнее смотреть на штрафные санкции, расходы и расчеты» Фото: Сергей Елагин

«Фактически клиент получает юридическую защиту без первоначальных затрат»

— Одна из самых необычных особенностей вашей работы — нестандартная система оплаты ваших услуг. Как она устроена?

— При работе с лизинговыми спорами мы предлагаем клиентам несколько вариантов. Первый — классический договор на юридические услуги. В этом случае оплата за консультацию, ведение спора в суде и сопутствующие услуги производится сразу.

Второй вариант — частичная уступка права требования. Например, мы насчитали, что после досрочного расторжения договора лизинга у лизинговой компании возникло неосновательное обогащение на сумму 500 тысяч рублей, 80 процентов от этой суммы клиент оставляет себе, а 20 процентов уступает нам в счет оплаты юридических услуг по взысканию неосновательного обогащения. При положительном решении суда часть суммы будет взыскана в пользу клиента и еще одна часть — в нашу. То есть клиент получает юридическую защиту без первоначальных затрат.

Третий вариант — полный выкуп права требования. При установлении с нашей стороны у клиента переплаты по расторгнутому договору лизинга мы можем выкупить право на взыскание неосновательного обогащения в полном объеме. Клиент сразу получает денежные средства и освобождается от судебного процесса. В Татарстане такие условия никто не предложит. Для нас это является показателем того, что мы уверены в своей экспертизе и в возможности правильно оценить перспективу дела.

— Как вы считаете, судебная практика по лизинговым спорам продолжит меняться?

— Думаю, да. Раньше суды чаще формально вставали на сторону лизинговых компаний. Сейчас, когда расторжения договоров стали массовыми, суды начали гораздо внимательнее смотреть на штрафные санкции, расходы и расчеты.

Вместе с тем хочу отметить, что в лизинговых спорах время почти всегда играет против лизингополучателя. Чем раньше предприниматель совместно с юристом начинает разбираться в ситуации после расторжения договора, тем больше шансов снизить убытки или вернуть переплату при ее наличии.