В Нижнем Новгороде завершился ЦИПР-2026 — один из главных цифровых форумов страны. Премьер Михаил Мишустин с трибуны объявил, что эпоха замещения западного софта в основном пройдена, теперь российская промышленность переходит к этапу активного внедрения собственных продуктов. Но за парадными цифрами скрывается дефицит видеокарт, нехватка ЦОДов, отсутствие данных для обучения ИИ и растущая роль одного частного банка во всей промышленной цифровизации. О том, куда движется российский IT после эпохи экстренного импортозамещения, — в материале «БИЗНЕС Online».
В Нижнем Новгороде завершился ЦИПР-2026
Итоги замещения
Эпоха замены ушедшего закончилась, начинается этап активного внедрения собственных продуктов, заявил на открывающей сессии ЦИПР-2026 премьер Михаил Мишустин. Повтор функциональности — это вчерашний день, нужно опережение и эксперименты, вторили ему участники многочисленных сессий. И сам форум словно старательно пытался минимизировать тему замещения чего-то иностранного чем-то российским и устремить взгляд в будущее. А в чем будущее IT-индустрии и вообще человечества? Сегодня любой обыватель ответит: конечно же, в искусственном интеллекте. Больше трех десятков сессий прошли под тегом ЦИПР.ИИ, а на всех остальных нейросети обсуждались без отдельных анонсов.
Но неужели мы уже заместили все что могли? На пленарке цифры звучали так, будто импортозамещение уже почти позади: больше половины компаний перешли на тяжелые российские САПР, в десятке базовых отраслей — от авиа- и двигателестроения до ЖКХ — уровень обеспеченности отечественным ПО превысил 90%, российский софт работает на 10 млн рабочих мест, а из 5 тыс. «белых пятен», выявленных индустриальными центрами компетенций при запуске, осталось почти вчетверо меньше. АвтоВАЗ сменил французскую CATIA, «Калашников» — немецкие SAP и Siemens Teamcenter, ОАК проектирует новый самолет уже без оглядки на западные системы. Судя по базовым станциям, отечественное «железо» начинает работать там, где раньше без импорта не обходилось. Глядя на все это, соблазн поставить точку велик, но, если присмотреться, картина усложняется.
Тот же промышленный ИИ, на который сегодня делается главная ставка, упирается в дефицит вычислительных мощностей — об этом на форуме говорили практически все, кто его внедряет. А качественных данных для обучения индустриальных моделей у разработчиков просто нет: интеллектуальная собственность лежит внутри корпораций, и, как ее туда «допускать», минцифры только предстоит придумать. И сам же Мишустин в финале говорит о рисках «консервирования» зарубежных решений — это уже признание, что в реальности многие компании по-прежнему тихо сидят на старом импортном софте, пока он работает.
Следующий поворот программы Дмитрий Григоренко обозначил прямо: приоритет смещается к решениям с потенциалом тиражирования, к проектам с ИИ и к софту для критической инфраструктуры
О том, что показали четыре года импортозамещения, рассказал профильный вице-премьер Дмитрий Григоренко. Всего в рамках импортозамещения промышленного софта было отобрано 175 особо значимых проектов разработчиков, в которые всего было вложено 187 млрд рублей. Государство дало 23 млрд из них, остальные 164 млрд — деньги самих компаний. Это означает, что более 87% затрат взял на себя сам бизнес. Завершенные решения уже внедрены более чем на 930 предприятиях. Выручка от реализации IT-продуктов, получивших господдержку, превысила 1,6 млрд рублей, а возврат государственных инвестиций в виде налоговых отчислений составил свыше 49 млрд рублей, т. е. более чем в 2 раза превысил объем госвложений.
Готовность первой «волны» проектов — 76%, второй — 42%. Разрыв показывает, что простые задачи закончились, а сложные требуют не только денег, но и времени, которого всегда меньше, чем хочется. Лидеры по числу инициатив — нефтегаз и ЖКХ.
Следующий поворот программы Григоренко обозначил прямо: приоритет смещается к решениям с потенциалом тиражирования, к проектам с ИИ и к софту для критической инфраструктуры. Логика понятна: научиться не только делать, но и продавать, не только догонять, но и обгонять, не только заменять, но и защищать. Звучит хорошо, как и положено программным докладам на больших форумах. Хорошо настолько, что сразу несколько именитых IT-игроков, не сговариваясь, пошутили в соцсетях, что реальный форум проходит за закрытыми дверями. Например, на закрытой встрече главы минцифры Максута Шадаева с предпринимателями или во время культурной программы без галстуков и журналистов. В этом году, кстати, она отличается особенной беспардонностью — вплоть до того, что девушки в полупрозрачных платьях прямо на площадке форума раздавали участникам визитки местного стрип-клуба…
Цифровизация теперь измеряется не в количестве замещенных лицензий, а в числе ИИ-агентов, которые работают вместо человека
ИИзация всего
Если еще год назад на ЦИПР ИИ звучал скорее как «модная надстройка» к импортозамещению, то в 2026-м он окончательно превратился в главную ось разговора. Цифровизация теперь измеряется не в количестве замещенных лицензий, а в числе ИИ-агентов, которые работают вместо человека.
Главный ограничитель сегодня — вычислительные мощности. Топовая видеокарта стоит несколько миллионов рублей, западные компании оперируют сотнями тысяч таких карт, у крупнейших российских игроков речь идет в лучшем случае о нескольких тысячах, новейших чипов Blackwell нет практически ни у кого. Россия ничего сопоставимого пока не производит даже близко. А поскольку качество моделей масштабируется вместе с инфраструктурой, именно дефицит вычислений определяет, насколько большую и сильную модель можно обучить. При этом отставание в фундаментальной науке и кадрах эксперты не фиксируют — российские специалисты сильны и востребованы, в том числе в западных командах, которые сегодня делают передовой ИИ. Наибольшее отставание — в направлении воплощенного ИИ: антропоморфной робототехники и систем, которые получают информацию о мире не из текстов, а познавая его как человек. И именно сюда, по оценкам экспертов, России стоило бы сейчас приложить усилия, не пытаясь догонять в гонке моделей, а ища более эффективные алгоритмы и опираясь на сильную математическую школу.
В 2024 году в России было запущено более 14 тыс. серверных стоек, в 2025-м — всего 5 тыс., т. е. почти втрое меньше. Об этом на отдельной панельной сессии говорил гендиректор «Базиса» и «РТК-ЦОД» Давид Мартиросов, и его прогноз подтвердил замминистра цифрового развития Евгений Филатов: задержка с вводом новых мощностей в полной мере проявится в течение ближайших трех лет. Причин две — обе фундаментальные. Первая — высокая ключевая ставка, из-за которой срок окупаемости одного ЦОДа стоимостью 90–100 млрд рублей вырос с 6–8 до 10–12 лет — не каждый инвестор готов заморозить деньги на такой срок. Вторая — банальная нехватка электроэнергии: в Москве технологическое присоединение ЦОДов к сетям уже ограничено, потому что электричества не хватает даже для нового жилья, и операторам настойчиво предлагают ехать в регионы. Минцифры пытается развести понятия «ЦОД» и «майнинг», чтобы в энергодефицитных регионах освободить мощности под дата-центры за счет ограничения серого майнинга, а также убеждает минэнерго включить ЦОДы в генеральную схему развития энергосистемы.
Определилась, кажется, и главная ИИ-компания страны. Сбер фактически стал инфраструктурным поставщиком для всей промышленности, включая российскую орбитальную станцию! Если послушать, кто и с кем работает над генеративными моделями и компьютерным зрением для производства, складывается ощущение, что почти в каждом крупном проекте по другую сторону стола сидит именно банк. ОАК тестирует GigaChat для проектирования авиадеталей — пилотный проект показал ускорение синтеза типовой нервюры в 11 раз. ОДК совместно со Сбером разрабатывает искусственное зрение для контроля качества на производстве двигателей.
Параллельно компания идет в регионы. На полях ЦИПР министр цифрового развития Татарстана Илья Начвин встретился со старшим вице-президентом Сбербанка Андреем Белевцевым, чтобы обсудить совместные проекты для республики. Параллельно губернатор Глеб Никитин подписал со Сбером соглашение о цифровом развитии Нижегородской области — корпоративный университет Сбера включается в подготовку кадров по ИИ и создания технологического хаба в квартале высоких технологий в едином контуре с IT-кампусом «Неймарк».
Получается интересный расклад: Сбер сегодня одновременно вендор языковых моделей, вычислительная инфраструктура (через SberCloud), интегратор отраслевых решений и образовательная платформа для подготовки специалистов. По сути, появляется частный игрок, без которого все чаще не запускается ни один крупный промышленный ИИ-проект. И, кажется, никто пока всерьез не задается вопросом, что значит для рынка, когда инфраструктурой промышленного ИИ де-факто управляет один банк.
Сбер фактически стал инфраструктурным поставщиком для всей промышленности, включая российскую орбитальную станцию!
Отечественные базовые станции пока на 70% дороже и 25% медленнее
Еще один основной трек — телеком. На ЦИПР-2026 четыре крупнейших оператора связи — «Ростелеком», «Билайн», «ЭР-Телеком» и «МегаФон» — подвели промежуточные итоги отраслевого импортозамещения. «МегаФон» совместно с YADRO впервые запустил отечественную базовую станцию в городе-миллионнике — оборудование заработало в историческом центре Нижнего Новгорода. «Билайн» объявил о тестировании 5G в 11 городах (Казани в их числе, увы, нет). Одной из сенсаций стал аэромобильный комплекс МТС, который за 30 минут разворачивает зону покрытия связи в радиусе 15 км на три дня, что особенно важно для удаленных районов и ликвидации ЧС.
Доля отечественного оборудования в сетях выросла с 10 до 15–35% в зависимости от сегмента, а к 2030 году операторы рассчитывают выйти на полное замещение. К концу 2026-го «большая четверка» планирует развернуть около 8,6 тыс. отечественных базовых станций; ключевой вендор Yadro («ИКС Холдинг») вложил в их разработку за 2022–2025 годы более 30 млрд рублей, в 2026-м инвестирует еще столько же, а до 2031 года совокупные вложения превысят 135 млрд рублей.
При этом отечественные базовые станции пока на 70% дороже зарубежных аналогов, их энергоэффективность требует доработки, а доля в общем парке составляет менее 1%. А скорость передачи данных на отечественном оборудовании на 25% хуже, успешность соединений ниже на 30%, отметил гендиректор «Вымпелкома» Сергей Анохин.
С 2027 года, по решению госкомиссии по радиочастотам, операторы будут обязаны использовать только российские базовые станции и к 2029-му — полностью отказаться от импорта: дедлайн крайне жесткий. Операторы жаловались на избыточную бюрократию и сжатые сроки в программах поддержки и призывали запустить более гибкую версию индустриальных центров компетенций — «ИЦК 2.0».
Основная работа республиканской делегации развернулась не на стендах, а в переговорных
Где место Татарстана?
Формат ЦИПР в принципе не совсем предполагает участие региональных стендов, здесь представлены федеральные компании. Однако, даже если смотреть с этой точки зрения, промышленная республика как минимум с такими гигантами, как «Татнефть» и КАМАЗ, представлена весьма сдержанно.
Основная работа республиканской делегации развернулась не на стендах, а в переговорных. Министр цифрового развития РТ Начвин провел плотную серию встреч. Помимо Сбера, с руководителями Сбербанка, «ЭР-Телекома», «Группы Астра» и VK Tech, прошли переговоры с вице-президентом по взаимодействию с органами государственной власти МТС Андреем Рего. Обсудили возможность установки опор двойного назначения на объекты освещения — на конструкциях можно разместить и телекоммуникационное оборудование. Президент Академии наук РТ Рифкат Минниханов на полях форума встретился с представителями инжиниринговой компании «Центр инженерных разработок „Парус“». В деловой программе республику представляли первый заместитель премьер-министра РТ Роман Шайхутдинов, ректор Университета Иннополис Александр Гасников, генеральный директор АО «РИВЦ» Нияз Халиуллин, генеральный директор ГК ICL Евгений Степанов.
«В этом году главное наблюдение — про искусственный интеллект. Если взять выступления прошлого года — там ИИ практически не было. В этом году вообще все выступления, во всех отраслях, связаны с ИИ. Это подтверждает, что мы как республика в этом направлении движемся: сейчас без искусственного интеллекта в отраслях управляться будет тяжело — просто автоматизации уже недостаточно, всегда будешь отстающим, — поделился наблюдениями с „БИЗНЕС Online“ один из членов татарстанской делегации. — ЦИПР сильна именно тем, что сюда приезжают первые лица — здесь подписывается огромное количество соглашений, договоров. Все подписывается здесь, прямо на месте, без долгих согласований. Возможно, в следующем году нам стоит подумать не столько о масштабной экспозиции, сколько о более заметном присутствии руководства рядом с компаниями».
Соглашения действительно множились. МТС и АО «РИВЦ» договорились о запуске для молочного животноводства Татарстана проекта «Цифровая ферма». Это автоматизированный мониторинг надоев как при свободном содержании скота, так и при привязном. Система обеспечит контроль доения, раннюю диагностику заболеваний животных и автоматизацию управления стадом, также предприятия Татарстана оборудуются IoT-датчиками для контроля микроклимата на фермах и мониторинга работы техники.
ГК ICL Техно и «Открытая мобильная платформа» подписали соглашение о расширении сотрудничества и технологического взаимодействия: плодом его станет планшет на базе доверенной операционной системы «Аврора». Кроме того, компания подписала трехсторонний документ с Корпорацией развития Якутии и Арктическим университетом искусств, культуры и креативных индустрий. «Задача — не просто поставлять оборудование, а создавать среду, где технологии работают на благо людей», — расплывчато прокомментировал Степанов.
IT-парк им. Башира Рамеева оформил сразу два партнерства: с Р7 — о статусе авторизованного учебного центра, где будут обучать работе с отечественным офисным ПО, и с «Киберпротектом» — о совместном внедрении российского ПО для резервного копирования и защиты данных.
Комментарии 9
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.