«В результате проведенной операции Северск полностью взят под наш контроль. В настоящее время в городе проводятся проверочные мероприятия по поиску и ликвидации одиночных военнослужащих ВСУ, пытающихся укрыться в строениях…» Фото: © Евгений Биятов, РИА «Новости»

Что происходит у Северска

Не так давно координационный центр помощи Новороссии (КЦПН) перевел и опубликовал большое и резонансное интервью с командиром 54-й отдельной механизированной бригады ВСУ Вадимом Черным. Любопытно в данном интервью то, что командир бригады, поставленный на командование бригадой в январе 2026 года, достаточно подробно рассказывает о том, в каком состоянии получил дела, а также о том, как происходили события, связанные с освобождением Северска — небольшого города, расположенного на стыке Луганской и Донецкой народных республик.

Вообще, история с Северском достаточно давняя. Напомним, 11 декабря президент России Владимир Путин в режиме видеоконференции провел совещание, в ходе которого заслушал доклады об обстановке в зоне проведения специальной военной операции. В том числе ему сообщили о том, что город Северск, находящийся в Донецкой Народной Республике, освобожден от войск противника.

Битва за Северск: как Российская армия освобождала самый восточный укреп ВСУ

Более того, тогда командующий группой войск «Юг» Сергей Медведев заявил, что освобождение Северска создало условия для дальнейшего развития наступления в направлении города Славянска. «Успешному освобождению Северска способствовало детально спланированное комплексное огневое поражение противника, и значительный вклад в него внесли ракетные войска, артиллерия, авиация и подразделения беспилотных систем», — подчеркнул Медведев.

Детали освобождения города отметил уже командующий 3-й армией генерал-майор Игорь Кузьменков, который во время той видеоконференции находился в кабинете с Путиным. Он сказал, что в ходе подготовки к наступлению было установлено, что противник создал глубоко эшелонированную оборону в восточной части Северска и на подступах к нему. Основные силы вооруженных формирований Украины рассредоточили в промышленных районах города, а в жилых кварталах противником была организована система укреплений.

«Было принято решение для снижения потерь личного состава сначала блокировать город с трех сторон и перерезать логистические маршруты. В этих целях подразделениями 6-й мотострелковой бригады с севера и 123-й мотострелковой бригады с юга осуществлен фланговый охват города по сходящимся направлениям. В дальнейшем с выходом передовых подразделений бригад на южные и северные окраины Северска осуществлен последовательный штурм кварталов города», — сказал Кузьменков.

В это же время подразделения 7-й и 88-й отдельных мотострелковых бригад, совершив глубокий маневр с севера и юга, смогли перерезать основные логистические маршруты западнее города. Поняв, что образуется окружение, противник бросил позиции и начал беспорядочный отход.

«В результате проведенной операции Северск полностью взят под наш контроль. В настоящее время в городе проводятся проверочные мероприятия по поиску и ликвидации одиночных военнослужащих ВСУ, пытающихся укрыться в строениях…» — сказал Кузьменков.

Но это, понятно, российская версия события, поданная официально и строго. Но что же по этому поводу считает противная сторона?

Общая математика боевых действий явственно говорит, что затыкать дыры подневольными людьми не получится Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

Интрига положения

Официально признанная дата на Украине — это 23 декабря, день, когда киевский генштаб официально заявил, что Северск сдан.

При этом сам противник утверждает, что в середине ноября 2025 года линия обороны возле Северска оказалась в критической ситуации: украинские военные обозреватели забили тревогу, что российские части прорвали «самую сильную и длинную» линию фронта в Донецкой области.

19 ноября украинский военный «Телеграм» заявил, что 20% Северска находится под контролем ВС РФ; вместе с тем официальные сводки киевского генштаба ссылались на заявления 11-го армейского корпуса и бригад, которые стояли на обороне на тот момент северского направления — 54-й механизированной бригады, 81-й аэромобильной бригады и 10-й горно-штурмовой. Логистика вокруг города на тот момент уже контролировалась российскими войсками.

Виновными тогда в украинском сегменте «Телеграма» назвали 54-ю бригаду, бойцы которой покинули позиции. Представители же бригады отвечали, что покинули позиции не просто так, а потому что «смежники» сделали это еще раньше. В результате этого маневра комбрига Алексея Коновала сняли с должности, а на его место и поставили Черного, ранее командовавшего батальоном в 28-й механизированной бригаде.

«Я принял бригаду за мизерное время — пять суток. И это влияет на эффективность применения бригады на поле боя, потому что надо хотя бы два-три месяца, чтобы разобраться со всеми проблемами в части. Назначение состоялось в день рождения. Выходит, мне подарили воинскую часть вооруженных сил», — говорит новоназначенный комбриг.

На вопрос о том, как так случилось, что бригада побежала с позиций, Черный заявляет: это был целый комплекс проблем — халатное отношение, безответственность, бесконтрольность, кумовство всех звеньев. Комплекс этих причин, по его словам, был выстроен за год-полтора боевых действий.

«Пехотинцы не умели стрелять, потому что командиры полагались на буферную зону — ее должны были контролировать дроны… Силы у бригады были. Но воинская часть на 90 процентов занималась дроновой составляющей и не занималась подготовкой пехоты как основы нашей обороны. Тем более когда начинаются бои за населенный пункт, БПЛА полезны, но вести бои в урбанизированной местности может лишь хорошо обученная пехота», — говорит Черный.

Т. е. по его словам выходит, что, находясь в медвежьем углу фронта, где боевые действия носили достаточно отстраненный характер, поскольку основная нагрузка лежала на краснолиманском направлении, командование бригады, во-первых, никак не занималось боевой подготовкой, а во-вторых (о чем Черный прямо не говорит), скорее всего, получало живую силу по остаточному принципу.

По всей видимости, картина начала меняться примерно с августа, когда противник вынужден был покинуть территорию Серебрянского лесничества, где держался с 2022 года, после чего фронт буквально навис севернее Северска. И вот это изменение ситуации фактически предрекло оборону города.

Дело в том, что Северск находился относительно основных позиций вооруженных формирований Украины достаточно далеко. Как следствие, после потери ряда территорий на севере и позднее северо-западе города его снабжение стало крайне непростым мероприятием. И вот на это наложилась безалаберность украинского командования, которое «рассчитывало на одни дроны».

«На позициях были пехотинцы, которые при наличии лопат, мешков, оружия и боеприпасов не умели использовать оружие по назначению. Даже не понимали, как оборудовать позицию. У пехоты не было даже минимального понимания действий при засадах, вступления в бой, алгоритма действий, если противник приближается. Они не знали, как противника надо ликвидировать. Боевая подготовка не проводилась или была только на бумагах», — продолжает рассказывать о событиях Черный.

Он же уточняет, что военная наука предполагает элементарное оборонительное эшелонирование, чтобы в случае потери позиции можно было отойти на другую. «Возле Северска это не успели реализовать, потому что поздно начали. Хорошо, что мы относительно вовремя отреагировали и начали рассредоточивать бойцов, увеличили количество позиций, начали оборудовать укрытия. Пехота начала вести стрелковые бои, удачно уничтожать врага», — продолжает он.

Не совсем понятно, о каком эшелонировании говорит комбриг в данном случае. Дело в том, что сам по себе Северск — крайне небольшой городок, а кроме того, в отличие от той же Константиновки или Авдеевки, у него нет большой агломерации по соседству. Территория буквально простреливалась насквозь, и, после того как город попал в окружение с огневым контролем двух дорог, ведущих к городу, судьба гарнизона была предрешена.

По большому счету Черный просто не может сказать, что территорию не надо было удерживать, а требовалось начинать отходить еще в сентябре, потому что после потери Серебрянского лесничества оборона города была обречена.

И это очень характерная деталь: человек не испытывает никаких чувств к нижним чинам украинской армии. Он прекрасно понимает, что вести оборонительные бои в таком положении — это в лучшем случае тянуть время ценой жизней личного состава. К моменту, когда развивались финальные этапы сражения, никакой стрелковый бой принципиальной роли не играл. Если бы окруженные могли эффективно и качественно окапываться в подвалах, то на них просто потратили бы больше ударных дронов.

«В каждой воинской части на северском направлении была аналогичная ситуация. Бригады расслабились, потому что полоса была стабильной, противника уничтожали дронами. Но кто-то пропустил момент, что не дроны выигрывают войну, а пехотинцы. Настроили кучу оборонительных сооружений — первую, вторую и третью линии. Но не учли, что их должен кто-то оборонять», — комментирует Черный.

И тут он занятно противоречит сам себе: т. е. укрепления были, но личного состава для них уже не хватало. Тогда вопрос: а кто расслабился-то? Бригада получала личный состав от тренировочных центров. К этому времени его отлавливало ТЦК в формате «ловля рабов на улице». Люди, проходя в лучшем случае курс обучения в полтора месяца, отправлялись на передовую. Других новобранцев у Украины просто нет. И вот оказалось, что живой силы не хватает для удержания обозначенного участка фронта.

В том-то и дело, что никто не расслаблялся, — наоборот, все перенапряглись из-за «излишне амбициозных задач». Впрочем, сам комбриг, логично, находился в тылу, так что его «фронтовая правда» не сильно потрепала.

Освобождение Северска создало условия для дальнейшего развития наступления в направлении города Славянска Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

Людей нет и не будет

А затем новоназначенный комбриг начинает раскрывать проблемы, которые ему оставили «попередники» (предшественники). Во-первых, оказалось, что работа складской службы поставлена так, что ночью склад не работает.

«Было, что ночью надо выдать оборудование бойцам, а начальник склада где-то отдыхает. Такое понятие у них было: рабочий день. Утром пришел, а вечером пошел к жене спать. Но так оно не работает. Обнаружили кучу проблем в логистике в тылу. Назначили кучу служебных расследований, которые сейчас проводятся. И поэтому ждем ряд мер от высшего руководства, которые бы помогли разобраться в ситуации», — говорит Черный.

С одной стороны, действительно занятно, что работа склада в условиях боевых действий не круглосуточная и начальник склада не имеет заместителя. С другой стороны: насколько это в целом актуальная задача? Как обстоят дела с подобным в других бригадах?

Отдельно отметим формулировку «назначили кучу служебных расследований», но это не ответ на поставленный вызов, а констатация того, что административная мера была выполнена. А что реально сделал Черный, он не сказал.

«Часть командиров боится своих людей, банально пообщаться с солдатами. Когда я пришел в часть, сразу искоренил отдельные туалеты, отдельные столовые, отдельные кухни. На каждом награждении всем раздаю свой номер, мне любой из солдат может перезвонить. Предупреждаю, что могу и [очень далеко] послать, но можем кофе попить, если у меня будет время. Я не скрываю номер, не меняю. Мне еще из предыдущих частей звонят, к нам просятся», — гордо говорит Черный.

Тут само по себе прекрасно: отдельные туалеты и отдельные столовые в воюющей части — это прямо хорошо. С другой стороны, в целом это вполне сносная практика, которая применяется почти везде, но в мирное время. Как солдату поможет личный номер командира бригады — сказать сложно. Может ли его солдат выдать, попав в плен, или как быстро этот номер найдут в телефоне у трупа — вопросы риторические.

По большому счету подобные заявления — это не более чем популизм, который вроде как Черный и «искореняет». А вот может ли Черный на базе воюющей бригады устроить вменяемое обучение личного состава — неизвестно.

Что отдельно занятно: на вопрос «Знакомы ли вы с пехотинцами своей бригады?» Черный на голубом глазу отвечает: «Нет, у меня их не так много, все на задачах. Если встречаюсь, то на КШБ батальонов, во время награждений или постановки задач». Т. е. большинство все-таки не имеет с ним личного контакта, что неудивительно.

Впрочем, Черного все-таки спрашивают о том, почувствовали ли солдаты в окопах его руководство или нет. «Мы начали более активно взаимодействовать с волонтерами, изменили качество продуктов, увеличили их количество. Выдаем все, что можно приобрести за государственные средства. Работаем на пехоту и подразделения, которые на боевых. Но любому в окопе нелегко. Я не могу сказать, что солдаты чувствуют перемены. Для этого я должен организовать ротации, а людей нет. Как им это почувствовать?» — отвечает тот.

И в общем-то это и есть ответ на реальное положение вещей. В текущей ситуации, кто бы ни был на месте 54-й бригады в Северске, он точно так же проиграл бы сражение. Потому что общая математика боевых действий явственно говорит, что затыкать дыры подневольными людьми не получится.