Георгий Бовт: «Предпосылок для послабления в России нет – гайки закрутят жестче»

Георгий Бовт: «Есть потенциальная угроза, что 9 Мая противник попытается предпринять какую-то мощную провокацию» Фото: © Андрей Стенин, РИА «Новости»

«Мерить рейтинги политиков в военное время — это полная ерунда»

— Георгий Георгович, на этой неделе состоялся телефонный разговор Владимира Путина и Дональда Трампа. Как сообщается, он был дружеский и деловой. Но из официальных заявлений нет ответа на вопрос: договорились ли стороны хоть о чем-то? К тому же Кремль сообщает, что главной темой был Иран, а Белый дом утверждает, что обсуждали в основном Украину.

— Главный вопрос был, судя по всему, о перемирии на празднование Победы. В остальном позиции сторон известны как по Ирану, так и по Украине.

— В этом году парад Победы в Москве пройдет в усеченном формате. Звучали даже предположения, что его вообще могут отменить.

— Действительно, есть проблемы безопасности, есть потенциальная угроза, что 9 Мая противник попытается предпринять какую-то мощную провокацию. Думаю, что опасность вполне реальная. И вопрос в том, нужно ли нам вообще устраивать помпезные презентации военной техники в военное время? Может быть, не нужно. Возможно, лучше дождаться, пока все кончится.

Но и отмечать 9 Мая совсем без парада тоже было бы нехорошо. Было ясно, что в каком-то формате он все-таки пройдет. Отменять парад — это неправильный политический жест.

— Приезд в Москву на 9 Мая пока подтвердили только Александр Лукашенко и премьер-министр Словакии Роберт Фицо. Приедет ли еще кто-нибудь?

— Это на самом деле неважно. У нас уже были годы, когда не приезжал никто. В 2022-м по понятным причинам в Москву на парад Победы не приехал ни один из лидеров иностранных государств. Ничего страшного. И в этом году парад на Красной площади все равно состоится. А вот связи не будет совсем. Мобильный интернет и сотовую связь отключат. Получится реконструкция, почти как в СССР.

Парад Победы в 2022 году Фото: © РИА «Новости», kremlin.ru

«Гайки будут закручивать еще жестче»

— В последнее время в России все больше вводится запретов, вокруг «Телеграма» много шума. Не перебарщивают власти? Тот же ВЦИОМ регулярно показывает снижение рейтингов Владимира Путина, например, в январе было 75 процентов доверия, а в апреле уже 65.

— Ну и что? Ельцин правил при рейтинге меньше 6 процентов, и ничего. Я не согласен, что это серьезное падение. Серьезное падение было бы, если бы рейтинг Путина упал с 75 процентов до 15. Вот это серьезно. А если посмотреть на рейтинги лидеров других стран, то тут вообще не о чем говорить. Например, у Трампа меньше 40 процентов, у Макрона меньше 20, у Мерца — 15, у Мелони в Италии, кажется, 50 с небольшим. Ни у кого нет такого рейтинга, как у Путина. И вообще мерить рейтинги политиков в военное время — это полная ерунда.

— Тем не менее чем можно объяснить падение рейтинга Путина с начала года? Скажем, в пабликах встречается объяснение, что таким образом кремлевские кураторы внутренней политики (условный Кириенко) показывают силовикам, что те перегибают с запретами. Похоже ли это на правду?

— Мне кажется, это чистые домыслы и конспирология. Никакой Кириенко никаким силовикам ничего не будет демонстрировать через ВЦИОМ. Не стоит тут разводить кашу по белой скатерти. Для власти это вообще не проблема. Тем более что публично никто никакого беспокойства не выражает. На улицу никто не выходит, писем протеста не пишет, голодовок не объявляет.

«Ни у кого нет такого рейтинга, как у Путина» Фото: kremlin.ru

— Тем не менее людям становится сложнее жить при всех этих запретах, ограничениях, они так или иначе ропщут.

— С точки зрения власти, это их проблема. Пока это не выливается ни в какие выражения недовольства, более-менее открытого, это не проблема власти вообще. Побухтят на кухне и заткнутся. Конечно, для общества это болезненно. Многие испытывают неудобства. Малый, средний бизнес, который зависит от соцсетей, несет убытки. И что? Это не трансформируется ни в какие каналы взаимодействия с властью по данному поводу. Потому что власть на это отвечает: «Вопросы безопасности на первом месте. Главное — это борьба с врагами, дронами, мошенниками и так далее. Ради безопасности просим вас потерпеть». И все. Разговор на этом закончился.

— Однако на недавней встрече с депутатами и сенаторами в Санкт-Петербурге президент России говорил, что надо бы притормозить с запретами.

— Он длинную фразу произнес. Из нее выхватили отдельное предложение. Но давайте будем судить по делам, а не по словам.

— Это могло быть сказано для того, чтобы показать, что Путин тут ни при чем?

— Это отчасти может быть вызвано тем, что президент хочет дистанцироваться от запретов с мессенджерами. Но люди понимают, что это курс, более-менее одобренный сверху. Это курс на то, что безопасность должна стоять на первом месте.

Я, честно говоря, считаю, что никаких предпосылок для послабления и либерализации в России нет. Думаю, что гайки будут закручивать еще жестче. В том числе в отношении соцсети Х Илона Маска, несмотря на теплый прием в РФ его отца.

«Думаю, что гайки будут закручивать еще жестче»Фото: «БИЗНЕС Online»

«Силуанов с Набиуллиной — «мальчики для битья», а внешняя политика — это совсем другое»

— А почему у нас внутренняя политика оценивается жестче, чем внешняя? Скажем, по социологическим данным того же ВЦИОМ, сегодня внутренняя политика устраивает 35 процентов россиян, а экономическая политика — только 27 процентов. А по внешней политике цифры такие: устраивает 48 процентов, не устраивает 25.

— Люди в России не связывают то, что происходит во внешней политике, и войну с тем, что происходит в экономике. Эти причинно-следственные связи нарушены. Люди считают, что внутренняя политика — это одно. И скажем, Силуанов с Набиуллиной — «мальчики для битья», а внешняя политика — это совсем другое. Мы встаем с колен, защищаем суверенитет и боремся с врагами, которые по всему периметру наших границ. Никакой связи с внутренней политикой тут якобы нет. У многих в головах такая связь отсутствует.

— И люди СВО относят к внешней политике и считают, что она не отражается на внутренней жизни?

— Они ни к чему ее не относят. СВО объясняют так: на нас напали, нас вынудили и так далее. При чем здесь внутренняя политика? Она сама по себе.

— А результаты внутренней политики и экономическую ситуацию люди чувствуют, потому что видят цены в магазинах, наблюдают инфляцию и прочее.

— Люди не видят причины ни в политической системе, ни тем более во внешней политике. Никто не связывает результаты того, как ты проголосовал на выборах, с тем, какие у тебя цены в магазинах. Почему? Потому что заставляют или агитируют. А цены в магазине сами по себе. Тут причинно-следственные связи тоже нарушены. Отсутствие конкуренции, коррупция, которая вытекает в том числе из отсутствия политической конкуренции.

Но люди это не связывают с тем, что происходит в экономике, в правовых вопросах. Отсутствие правосудия в должной мере, отсутствие независимости судов люди тоже никак не связывают с тем, что происходит в экономике. Для них это все разные вещи. И никто им не объясняет, какие здесь причинно-следственные связи.

«Люди в России не связывают то, что происходит во внешней политике, и войну с тем, что происходит в экономике. Эти причинно-следственные связи нарушены. Люди считают, что внутренняя политика — это одно. И скажем, Силуанов с Набиуллиной — «мальчики для битья», а внешняя политика — это совсем другое» Фото: © Kremlin Pool / Global Look Press / www.globallookpress.com

— 1 Мая в России по традиции отмечается Праздник Весны и Труда. А как вы оцениваете ситуацию на российском рынке труда сегодня? Не слишком ли много перекосов? Скажем, почему курьер в Москве без квалификации может получать 150 тысяч рублей, а учительница в провинции — 30 тысяч?

— Все определяет рынок. В данном случае есть спрос на курьеров, а на учителей спроса нет. Если бы был спрос на учителей, им бы платили другую зарплату. А так спрос на тех, которые получают 30 тысяч, и все этим довольны.

— Вы не разделяете точку зрения, что мигранты нас спасут? В плане рабочей силы, проблем с демографией и так далее.

— Это сложный вопрос. Демография у нас, как известно, отрицательная, население сокращается. В такой ситуации надо думать, стоит ли открывать миграцию. Возможно, иностранная рабочая сила должна быть более квалифицированной. Но более квалифицированных работников нужно уметь привлекать. И должна быть экономика, в которой они востребованы. А у нас привлекают гастарбайтеров просто потому, что они дешевые. Или потому, что качество отечественной рабочей силы очень плохое, и люди не хотят работать на этих работах ни за какие деньги.

«Есть спрос на курьеров, а на учителей спроса нет. Если бы был спрос на учителей, им бы платили другую зарплату» Фото: «БИЗНЕС Online»

«Депутатов не просто посадили как болванчиков каких-то»

— Осенью в России состоятся очередные выборы депутатов Госдумы. Как вы оцениваете значимость современной Госдумы?

— Наверное, какое-то значение Госдума сегодня имеет. Но не думаю, что очень большое. Власть хочет получить определенную легитимность, проводя эти выборы. Но о том, какова поддержка, у нас судят по косвенным сигналам участия, пассивности, активности. Прямых признаков того, какова реальная поддержка, нет, поскольку никакой настоящей оппозиции в России сегодня не существует. А все списки победителей примерно известны заранее. Выборы в Госдуму у нас не носят судьбоносного характера.

— Однако регионы все-таки волнует, кто будет их представлять, станут ли депутаты лоббировать их интересы.

— Это, конечно, важно, потому что это все-таки лоббизм, представительство интересов округов. В этом смысле неслучайно в некоторых южных регионах активно борются за явку. Потому что это дает возможность послать в Госдуму больше депутатов. А чем больше депутатов, тем влиятельнее их голос, они могут выступать более активно. Скажем, когда Госдума будет обсуждать бюджет, можно что-нибудь отщипнуть в пользу своего региона.

В этом смысле парламент представляет интересы регионов. Там сидят лоббисты своих избирательных округов, которые худо-бедно с ними как-то связаны. Депутаты взаимодействуют с местными элитами, используют свой лоббистский потенциал и возможности для того, чтобы можно было что-то выбить и так далее. Это не совсем бессмысленный процесс. Депутатов не просто посадили как болванчиков каких-то.

— А насколько эффективна практика так называемых парашютистов, которых федеральный центр отправляет в региональные списки?

— Это не очень хорошая практика. Люди, которые не имеют связи с избирательным округом, меньше знают его особенности. Они, конечно, могут работать мощными лоббистами в пользу этого региона. Но если бы они там родились, были бы совсем другое дело, чем если их просто пристроили в Думу, дав мандат.

«Наши мощности ограничиваются дронами»

— Что для России означает выход ОАЭ из ОПЕК и, соответственно, из ОПЕК+? Насколько это серьезный удар для альянса? Не пора ли его хоронить? И что будет с рынком нефти?

— Это невеликая сенсация. Многие эксперты заранее говорили, что ОПЕК + не перенесет испытания и может развалиться после того, что сделал Иран, нанеся удары по нефтедобывающим странам Персидского залива. Мощности нефтедобывающей промышленности этих стран сильно упали. Выпало не менее 7–9 миллионов баррелей в сутки. Это практически 10-я часть мирового потребления. В таких условиях сохранять формальные квоты ОПЕК невозможно. Сейчас, для того чтобы компенсировать потери от этой войны, которая еще не закончена, чтобы покрывать свои убытки, многие будут пытаться наращивать нефтедобычу.

Эмираты являются одной из двух стран залива (вместе с Саудовской Аравией), у которых во всяком случае до войны были мощности для быстрого наращивания объемов. У других стран ОПЕК+ таких мощностей нет. У России в том числе. А у Эмиратов есть. И они, очевидно, решили воспользоваться такой возможностью. Для нас это, конечно, неприятно. С другой стороны, надо учитывать, что война еще не кончилась. И когда она закончится, будут подсчитывать убытки уже более подробно.

«На фоне выхода ОАЭ из ОПЕК американцы стали наращивать свой экспорт» Фото: © Omar Marques / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

— А сейчас уже можно говорить о долгосрочных последствиях этого кризиса, в том числе для России?

— Долгосрочные последствия, конечно, неприятные в том смысле, что ОПЕК утрачивает рычаг давления на рынки. Мы, как участники этого объединения, естественно, тоже несем какие-то потери. Цена на нефть падает. На успокоение и приведение в чувство нефтяного рынка уйдет еще какое-то время. Это произойдет не сразу. Когда это произойдет, ОПЕК + может даже и не возобновиться, а может возобновиться.

Сейчас ситуация достаточно резко поменялась в пользу США. На фоне выхода ОАЭ из ОПЕК американцы стали наращивать свой экспорт. Они активно в больших объемах экспортируют нефть. В этом плане ОПЕК+ утратила свое былое преимущество, когда они могли за счет резервных объемов, их наращивания и варьирования манипулировать рынком. Сейчас у альянса такой возможности стало гораздо меньше.

— Бенефициар происходящего прежде всего США?

— Можно сказать, что да. США, точнее американские нефтяные компании, бенефициары, но, с другой стороны, бензин на бензоколонках в США стал дорогим. Он таким дорогим давно не был. Больше 4 долларов за галлон, в котором 3,8 литра. Если поделить, получается уже дороже, чем у нас. А до войны в Иране было дешевле.

— Вы говорите, что у России сегодня нет таких мощностей, как у других стран ОПЕК. В чем наши основные ограничения?

— Наши мощности ограничиваются дронами. В результате их атак нефтеэкспортные возможности России довольно сильно сократились. Это и Усть-Луга, и Приморск, и Туапсе. Мы не смогли воспользоваться благоприятной ситуацией на рынке, нарастив экспорт нефтепродуктов. Соответственно, возникают ограничения по военным возможностям. Надо сказать, что у нас и раньше были технологические ограничения. Оборудования и мощностей для резкого увеличения добычи нефти и экспортных возможностей в России не было. Это реальности войны.

— Россия с 1 мая прекращает транзитные поставки сырой нефти из Казахстана в Германию по нефтепроводу «Дружба». Понятно, что тем самым мы хотим наказать Берлин за поддержку Украины. А это не ухудшит наши отношениях с Астаной?

— Дмитрий Песков говорил, что Казахстан получит выпадающие мощности в других местах, ему дадут возможность реализовать поставки нефти по альтернативным каналам. То есть Казахстан сможет нефть, которую он экспортировал в Германию, направлять по другим направлениям. Мы в этом, как я понял, поучаствуем в какой-то мере. Но других подробностей мы не знаем пока.

— После выборов в Венгрии Украина открыла для нее нефтепровод «Дружба». Но где гарантии, что она не перекроет его вновь?

— Нефтепровод «Дружба» Украина может и дальше использовать в качестве способа шантажа. Если венгры будут что-то делать или говорить против Киева, то он может снова перекрыть нефтепровод, так как это эффективный рычаг влияния в том числе.

«Мадьяр достаточно сильный националист, и он все равно будет поднимать вопросы венгерского меньшинства на Украине» Фото: © Attila Husejnow / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

«Если Москва когда-нибудь о чем-либо договорится с Киевом, то это точно будет не Зеленский»

— Думаете, новый премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр может спровоцировать такую ситуацию?

— Мадьяр достаточно сильный националист, и он все равно будет поднимать вопросы венгерского меньшинства на Украине. Эти вопросы есть, они никуда не делись, и он их не оставит. Это один из спорных пунктов в отношениях между Будапештом и Киевом, и он таким и останется. И тут, конечно, нужно иметь какие-то ответные рычаги.

— В информационной повестке периодически возникает тема возможной встречи Путина и Зеленского. Вы неоднократно говорили о том, что не представляете ее себе. А зачем вообще поднимать этот вопрос?

— Надо продемонстрировать, что переговорный процесс по Украине продолжается, несмотря на то что все признаки его клинической смерти уже налицо. Нужна видимость того, что урегулирование может состояться.

— Урегулирование в принципе не может состояться?

— Переговорные позиции сторон сегодня несовместимы. Поэтому при нынешних переговорных позициях урегулирование состояться не может. ВСУ по своей воле не уйдут из Донбасса. Это еще можно было бы предположить, если бы ушел Зеленский. Но он пока никуда не уходит. У Зеленского есть поддержка не только европейцев, но и внутри самой Украины.

— Как вы считаете, благодаря чему Зеленский превратился в политическую фигуру, которую непросто убрать с шахматной доски?

— Во-первых, Зеленский не сбежал. Во-вторых, он добился мобилизации союзников и огромной помощи, благодаря которой, собственно, Украина воюет уже пятый год. Это немалая заслуга. Он неожиданно оказался политиком, который сумел сохранить, по крайней мере, линии фронта, и они держатся. Можно спорить, его это заслуга или военных, тем не менее он лидер. И это факт. Зеленский по-прежнему использует свои возможности для получения помощи от союзников. А по поводу популярности можно сказать так: упорство и упрямство пользуются определенной поддержкой. Их не нужно преувеличивать, но не нужно и преуменьшать.

«Зеленский по-прежнему использует свои возможности для получения помощи от союзников. А по поводу популярности можно сказать так: упорство и упрямство пользуются определенной поддержкой» Фото: © White House / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

— Глава офиса Зеленского Кирилл Буданов* заявил, что по Донбассу есть «определенное» решение, которое устроит Украину. Может быть частью этого решения уход Зеленского?

— Я думаю, если Москва когда-нибудь о чем-либо договорится с Киевом, то это точно будет не Зеленский. Возможно, это будет Буданов*. Он действительно в некоторых нюансах звучит несколько иначе, чем Зеленский. Это так. Выльется ли это во что-то политически, мы пока не знаем. Может быть, во что-то и выльется, может, Буданов* сумеет обозначить свою самостоятельную политическую позицию, которая будет отличаться от позиции Зеленского. Также известно, что у него были контакты с российскими силовиками, с Сергеем Нарышкиным. Но по соцопросам полугодовой давности, которые я видел, Буданов* уступал по популярности Зеленскому.

— Однако Буданов*, заявив, что по Донбассу есть решение, которое устроит Украину, подчеркнул, что красная линия заключается в отказе от любых территориальных уступок. А это все та же официальная позиция Киева.

— Да, это все та же позиция Киева. А кто на Украине может призывать к сдаче Донбасса? Такой человек не имеет шансов на популярность на Украине.

— А в чем тогда принципиальное отличие Буданова* или кого-то другого из претендентов на лидерство на Украине от Зеленского?

— Никакого принципиального отличия Буданова* от Зеленского нет вообще. Буданов* просто мягче высказывался о канонической Украинской православной церкви. Он намекает на какие-то решения по Донбассу. Но это слишком тонкий вопрос, чтобы его обсуждать без знаний каких-то дополнительных подробностей.