«Долларовая система неэффективна, ненадежна и даже опасна. Она превратилась в инструмент шантажа и санкций. Вдобавок все очевиднее становится ненадежность денежных, фискальных и финансовых основ экономики США», — констатирует бывший исполнительный директор МВФ от стран Латинской Америки, вице-президент Нового банка развития (2015–2017) Паулу Ногейра Батиста. В своей авторской статье для «БИЗНЕС Online» он рассуждает, почему ни евро, ни юань, ни иена не смогут стать новой резервной валютной, а выход нужно искать в направлении глобального Юга и стран БРИКС.
Бывший исполнительный директор МВФ в ряде стран, вице-президент Нового банка развития (2015–2017) Паулу Ногейра Батиста
Альтернатива доллару необходима
Возможно ли и желательно ли создание новой международной валюты в качестве альтернативы доллару Соединенных Штатов? Тема эта спорная. Многие считают, что такое невозможно, другие — что нежелательно. Я отношусь к меньшинству, полагающему, что это не только возможно, но и желательно, а быть может, и совершенно необходимо.
Я писал о создании новой резервной валюты неоднократно. Начал более двух лет назад, в августе 2023 года, со статьи под названием «Валюта БРИКС?», опубликованной в России журналом Высшей школы экономики. С тех пор я разработал это предложение более полно и всесторонне.
В денежной истории последних столетий роль международной валюты играли и играют одна или несколько валют, эмитируемых и управляемых национальными центральными банками (или региональным центральным банком — в случае евро). Поскольку национальные цели страны-эмитента, как правило, не совпадают с целями остальных, лишь по счастливой случайности международная валюта будет должным образом обслуживать интересы других государств.
Нам нужно, по сути, нечто, не имеющее практических прецедентов: международная валюта, не выполняющая национальных функций, как я попытаюсь объяснить ниже. Но сначала кратко покажу, что в сегодняшнем мире нет ни доступных, ни эффективных альтернатив.
Японская иена имеет схожие трудности: она никогда не играла значительной международной роли; к тому же японская экономика пребывает не в лучшем состоянии и не внушает доверия
Евро, доллар, золото и нацвалюты не сработают. А что юань?
Имеющиеся у нас альтернативы либо неудобны, либо маловероятны. Один возможный сценарий, например, — продолжать жить в системе, где господствует доллар (а на вторых ролях — евро). Но это не устраивает развивающиеся страны глобального Юга. Долларовая система неэффективна, ненадежна и даже опасна. Она превратилась в инструмент шантажа и санкций. Вдобавок все очевиднее становится ненадежность денежных, фискальных и финансовых основ экономики США — эмитента господствующей валюты.
Паулу Ногейра Батиста – младший — бразильский экономист и писатель. Родился 2 апреля 1955 года в Рио-де-Жанейро.
Начал заниматься вопросами международной экономики с начала 1980-х. Его карьера стартовала с должности экономического исследователя в фонде Жетулиу Варгаса.
Позже перешел на работу в правительство Бразилии на должность заместителя министра по экономическим вопросам в министерстве планирования (1985–1986) и советника министра финансов по вопросам внешнего долга (1986–1987).
Также он возглавлял центр валютных и международных экономических исследований в фонде Варгаса в Рио-де-Жанейро (1986–1989). С начала 90-х по 2007 год был профессором экономики в Университете Варгаса в Сан-Паулу.
С апреля 2007-го начал работать исполнительным директором в международном валютном фонде (МВФ) от Аргентины и ряда стран Латинской Америки. В июне 2015-го оставил пост и перешел в Новый банк развития в Шанхае, который был создан в том числе по его инициативе. Здесь он проработал до 2017 года в качестве вице-президента.
Автор 7 книг, посвященных проблемам международной финансовой системы. Последняя книга — Estilhaços («Осколки»).
Участник заседаний клуба «Валдай» в течение последних трех лет с участием президента России Владимира Путина.
Может ли доллар быть вытеснен — хотя бы частично — другими валютами глобального Севера? Этот сценарий тоже неосуществим, во всяком случае в широких масштабах. Евро страдает теми же проблемами, что и доллар: оно также превращено в инструмент санкций, экономическое положение Европы еще более проблематично, чем у США.
Японская иена имеет схожие трудности: она никогда не играла значительной международной роли. К тому же японская экономика пребывает не в лучшем состоянии и не внушает доверия. Прочие валюты глобального Севера либо слишком малы (как, например, швейцарский франк, канадский или австралийский доллар), либо страдают от слабостей экономик стран-эмитентов (вроде Великобритании).
Золото ввиду интенсивной волатильности своей цены не способно заменить доллар, разве что частично — в качестве резервного актива для центральных банков и других экономических агентов. Тем не менее изменение структуры международных резервов — официальных и частных — уже происходит на фоне повсеместной нервозности вокруг доллара. Следствием стал взрывной рост цены золота.
Для того чтобы интернационализация китайской валюты была осуществима, потребовалось бы как минимум два предварительных условия: свободная конвертируемость и готовность допустить значительное повышение обменного курса
Остается юань?
Единственным сценарием, который может представлять определенную жизнеспособность, была бы широкомасштабная интернационализация китайской валюты. Юань занял более весомое место на мировой арене, отражая растущий удельный вес китайской экономики. Однако до того, чтобы в значительной мере вытеснить доллар, ему еще далеко. Да и сами китайцы не горят желанием это делать.
Почему? Тема сложная. Для того чтобы интернационализация китайской валюты была осуществима, потребовалось бы как минимум два предварительных условия: свободная конвертируемость и готовность допустить значительное повышение обменного курса. По обоим пунктам китайское правительство колеблется — и, надо сказать, небезосновательно. В китайском случае свободная конвертируемость означала бы фактически отмену контроля над движением капитала — центрального элемента экономической политики Китая в последние десятилетия, во многом обеспечившего его стабильность. Внешнее укрепление юаня в свою очередь поставило бы под угрозу конкурентоспособность экспорта — одного из главных источников динамизма китайской экономики. Кроме того, поскольку КНР переживает дефляцию (в оптовых ценах) и инфляцию, очень близкую к нулю (в потребительских ценах), резкое подорожание юаня рискует ввергнуть экономику в дефляционную ловушку с сопутствующим риском рецессии. Как говорят в футболе: зачем менять состав победителей?
Даже если бы китайцы захотели или смогли пойти по пути широкой интернационализации своей валюты, остается вопрос: не получится ли так, что мы променяем шило на мыло? Народный банк Китая заменит ФРС США, юань частично или полностью заменит доллар, а КНР станет крупным эмитентом международного резервного актива. Остальной мир продолжит сталкиваться с теми же проблемами, что и сегодня, хотя, возможно, и в менее острой форме.
Другими словами, есть возможность создать новую резервную валюту. Любое предложение столкнется с геополитическими (в первую очередь с сопротивлением США) и техническими проблемами — непросто создать институциональную и операционную структуру, способную обеспечить доверие к новой валюте. Но принять этот вызов необходимо — не в последнюю очередь потому, что нельзя исключать, что в ближайшие годы или даже месяцы на западных рынках капитала произойдет еще один крупный финансовый кризис. Например, схлопывание «пузыря» на фондовом рынке, связанного с искусственным интеллектом и технологическими компаниями. Если это произойдет, экономика Соединенных Штатов и доллар, и без того ослабленные, столкнутся с еще бо́льшим падением. Все будут искать выход из сложившейся ситуации, поэтому лучше без промедления обсудить возможные варианты.
Можно ожидать, что курс валюты будет относительно стабильным, поскольку Китай составляет не менее 40–45% от общего объема в зависимости от точного состава группы
Кто и как должен создать новую валюту?
Один путь — теоретически — состоял бы в том, чтобы обеспечить новую валюту золотом, как предлагают российские экономисты. Однако эти экономисты не решили, насколько мне известно, проблем, которые влечет за собой данная альтернатива: прежде всего как обеспечить стабильность новой валюты, опираясь на изначально нестабильный актив? Лично мне неизвестно решение этой задачи.
Как мне представляется, лучше обеспечить новую валюту иным способом. Посмотрим на несколько аспектов:
Кто создал бы новую валюту? В нынешних международных условиях есть лишь одна возможность — группа стран глобального Юга, порядка 15–20 государств, включающая большинство стран БРИКС и другие развивающиеся государства со средним уровнем дохода.
Могла бы эта группа стран делегировать эмиссию новой валюты одному из существующих институтов? Нет, ни один из них не способен эффективно и надежно взять на себя эту миссию. Потребовалось бы создание нового международного финансового института — эмиссионного банка, единственной и исключительной функцией которого была бы эмиссия и введение в обращение новой валюты.
Этот эмиссионный банк не заменял бы национальные центральные банки, а его валюта обращалась бы параллельно с национальными валютами стран группы учредителей и остальными. Она была бы ограничена сферой международных транзакций и не играла бы никакой внутренней роли. Следовательно, это не была бы валюта типа евро, которое заменило прежде существовавшие европейские валюты (немецкую марку, французский франк, итальянскую лиру и т. д.).
Как обеспечить успех валюты? Самое главное — обеспечить доверие к ней, которое зависит от того, каким образом с институциональной точки зрения выстроена новая денежная система.
Путь, который представляется мне наиболее жизнеспособным, включал бы в числе прочего следующие правовые гарантии: 1) стабильность стоимости новой валюты; 2) ее неиспользование в качестве инструмента санкций или давления на государства; 3) операционная автономия эмиссионного банка; 4) максимальный предел ее эмиссии; 5) обеспечение валюты корзиной государственных облигаций стран-учредителей.
Остановлюсь на пяти пунктах подробнее.
Пункт первый: валюта основывалась бы на взвешенной корзине валют стран-участниц и, следовательно, колебалась бы в зависимости от изменений этих валют. Поскольку все валюты в корзине были бы плавающими или гибкими, новая валюта также стала бы плавающей. Веса в корзине определялись бы долей валового внутреннего продукта (ВВП) по ППС каждой страны в совокупном ВВП группы учредителей.
Можно ожидать, что курс валюты будет относительно стабильным, поскольку Китай составляет не менее 40–45% от общего объема в зависимости от точного состава группы. Относительный вес юаня в корзине обеспечивал бы определенную стабильность. Помимо этого, существовал бы дополнительный эндогенный фактор стабильности: присутствие в корзине валют как экспортеров, так и импортеров сырьевых товаров, находящихся на противоположных полюсах цикла сырьевых цен. Эти эндогенные факторы стабильности можно усилить экзогенными факторами, установив, что средневзвешенное значение будет геометрическим и симметричным. Валюты с большими колебаниями, выходящими за установленные пределы, подлежат временному исключению из корзины.
Во-вторых, явное обязательство не прибегать к санкциям будет контрастировать с нестабильностью, вызванной злоупотреблением долларом и евро в качестве инструмента наказания и шантажа. Эта правовая гарантия подкрепляется операционной автономией банка.
Операционная автономия — третий пункт — будет обеспечена за счет назначения президентов и вице-президентов банка на относительно длительные сроки (например, на пять лет). Это даст понять, что банк не будет подвержен политическому вмешательству и дипломатическим манипуляциям со стороны своих учредителей. Такая автономия гарантирована во всех или почти во всех международных финансовых организациях, она важна, пусть и не гарантирует полную защиту банка от вмешательства. Руководство учреждения должно отчитываться перед назначенными представителями стран-учредителей в совете управляющих и совете директоров, однако надзор и подотчетность должны осуществляться через обычные институциональные каналы, а не путем оказания индивидуального давления на президента и вице-президентов.
В-четвертых, ограничение объема денежной массы, находящейся в обращении у банка, обеспечит некоторую защиту от чрезмерной эмиссии. Таким образом, у новой валюты будет сдерживающий фактор, которого нет у западных и других валют. Однако этот лимит станет второстепенным инструментом, поскольку наиболее важным фактором является форма обеспечения новой валюты.
Поэтому пятый пункт: в качестве обеспечения системы использовать корзину национальных облигаций стран-основателей и тех, которые присоединятся к ним позднее. Банк-эмитент будет выпускать новую резервную валюту (НРВ) и новые резервные облигации (НРО), процентные ставки по которым окажутся привлекательными, поскольку они станут отражать процентные ставки по облигациям государств-участников, которые выше, чем ставки по облигациям в долларах и евро. НРВ была бы полностью конвертируемой в НРО, а те в свою очередь — в корзину облигаций стран-участниц. Высокий удельный вес китайской валюты, эмитируемой государством с устойчивой экономикой, способствовал бы доверию к обеспечению НРВ, а также помогал бы стабилизировать средний обменный курс валюты.
Риски высоки
Предложение имеет свои уязвимые места. Наиболее серьезное из них — риск, что инициатива спровоцирует негативную реакцию Запада, который может прибегнуть к угрозам и санкциям против стран, участвующих в создании альтернативы доллару и евро.
Этот риск реален. Запад, находящийся в явном упадке, ведет себя еще более произвольно и агрессивно, чем в иные времена.
Однако вопрос, который мы должны себе задать, состоит в следующем: будем ли мы бесконечно жить с той денежно-финансовой системой, которую Запад выстроил после Второй мировой войны, — системой, которая все больше выходит из строя и используется в качестве геополитического инструмента? Или же мы объединим экономические, политические и интеллектуальные усилия, чтобы выбраться из этой ловушки?
Ближайшие годы покажут, готовы ли государства глобального Юга принять данный вызов.
Читайте также:
Пауло Ногейра Батиста: «США наслаждаются отсутствием прямого конкурента доллара»
«Если Иран падет, следующей жертвой, скорее всего, станет Турция»
Комментарии 6
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.