«Если денег меньше, чем нужно для нормального воспроизводства экономики и связывания ресурсов, инфляция растет точно так же, как и когда денег слишком много», — объяснял госсекретарь Союзного государства России и Беларуси Сергей Глазьев. Одна из дискуссий на Московском экономическом форуме была посвящена анализу деятельности Центробанка. О том, как Оксана Дмитриева разбирала ошибки Эльвиры Набиуллиной, как предприниматели просили снизить ставку и изменить закон о ЦБ, а также рассказывали, как правильно считать инфляцию, — в репортаже «БИЗНЕС Online».
«Главная проблема — порочный круг, в котором мы находимся с 1990-х годов, когда по рекомендации МВФ политика Центрального банка свелась к одному показателю — снижение инфляции»
«Догматика денежных властей тоже не соответствует главному фактору экономического развития — научно-техническому прогрессу»
«Главная проблема — порочный круг, в котором мы находимся с 1990-х годов, когда по рекомендации МВФ политика Центрального банка свелась к одному показателю — снижение инфляции. Сейчас она свелась еще к одному инструменту — ключевая ставка», — заявил госсекретарь Союзного государства России и Беларуси Сергей Глазьев, открывая дискуссию Московского экономического форума, посвященную разбору деятельности Банка России. По его словам, все это привело к «примитивизации» и институциональной ловушке, когда ЦБ борется с инфляцией путем повышения ключевой ставки. В итоге сжимается кредит, в первую очередь инвестиционный, затем происходит технологическое отставание от конкурентов, а плата за это — девальвация рубля. Это в свою очередь вновь вызывает инфляцию, и порочный круг замыкается.
Поэтому главный вопрос, как выйти из этого круга на экономическое процветание и расширенное воспроизводство экономики. Глазьев уверен, что для этого нужен доступ к кредитам производственной сферы. Речь о специальных инструментах рефинансирования, подобные в свое время применяло правительство Евгения Примакова и Виктора Геращенко. Суть в том, что ЦБ создает специальный механизм кредитования коммерческих банков под 0,1–0,5%. Те в свою очередь, исходя из целевого характера этого инструмента, кредитуют проекты, которые входят в стратегические планы правительства, ориентированные на рост производства, повышение технологического уровня, эффективности, уровня импортозамещения. В итоге банки обеспечивают рост товарной массы, повышение эффективности, благодаря чему достигается долгосрочная макроэкономическая стабильность.
В итоге, по мнению Глазьева, можно выйти на темпы роста 8% ВВП в год. Однако «сейчас это нереально», потому что бо́льшая часть производственной сферы «отсечена от кредитов», т. к. процентные ставки выше нормы рентабельности. Раз доступа к кредитам нет, то нет и возможностей расширенного производства.
Опять выходило, что во всем виноват ЦБ, главной целью которого, по словам экономиста, должно быть создание условий для наращивания инвестиций. «Тратим деньги на микроэлектронику — получаем тысячекратное удешевление единицы вычислительной мощности. Не тратим — значит, будем покупать чужую вычислительную мощность, а может, вообще ничего не сможем купить», — указал Глазьев.
По мнению Глазьева, можно выйти на темпы роста 8% ВВП в год. Однако «сейчас это нереально», потому что бо́льшая часть производственной сферы «отсечена от кредитов», т. к. процентные ставки выше нормы рентабельности
По его мнению, вся суть экономических чудес — рост нормы накопления и «других вариантов нет». Источник финансирования — сырьевое создание денежной массы, монетизация экономики за счет целевых кредитов. «При этом инфляция падает, — подчеркнул Глазьев. — Как показал опыт Китая, а до этого „азиатских тигров“, а до этого еще и нашей страны, и западных стран, наращивание кредита в интересах расширения производства и наращивания инвестиций влечет за собой макроэкономическую стабильность, потому что главным фактором является научно-технический прогресс», — объяснил академик.
А вот политика таргетирования инфляции, считает он, «довольно нелепая», потому что предполагает, что экономика находится в равновесии, которое надо «всячески поддерживать», не думая об экономическом росте. «Но современная экономика никогда не бывает в состоянии равновесия, и эта догматика денежных властей тоже не соответствует главному фактору экономического развития — научно-техническому прогрессу», — указал Глазьев.
Главная ментальная ошибка, по его мнению, в том, что власти думают, что деньги — это монеты. А на самом деле сегодня деньги — «инструмент связывания ресурсов». «Современные деньги создаются под экономическое развитие», — пояснил он. Например, СССР создавал деньги под наращивание капвложений, европейцы — под рост производства после войны, США — под долги, а Китай создает деньги под все направления.
При этом Глазьев указал, что есть исследования, которые доказывают, что темпы инфляции не зависят от объема денежной массы. «Если денег меньше, чем нужно для нормального воспроизводства экономики и связывания ресурсов, инфляция растет точно так же, как и когда денег слишком много», — подчеркнул экономист. Он также продемонстрировал графики, когда в России производство росло вместе с монетизацией, а инфляция росла, когда монетизация экономики снижалась.
«Мы оцениваем потери нашей экономической системы от такого рода политики за последние 15 лет в порядка 70 триллионов недопроизведенного ВВП. Ущерб от такой политики в 4 раза превышает ущерб от санкций», — считает экономист. Если не ограничивать вывоз капитала, то иностранные валютные спекулянты будут доминировать на рынке, а в их число записались и банки. В итоге спекулянты «манипулируют рынком», используя свободное плавание курса рубля. «В рамках такой политики добиться даже среднесрочного снижения инфляции невозможно, потому что девальвация рубля все опрокидывает снова», — подытожил Глазьев.
Дмитриева раскритиковала то, что ЦБ подавляет кредитную эмиссию, сделав кредит дорогим и недоступным. При этом банки должны на что-то жить, поэтому кредитная эмиссия фактически компенсируется бюджетной эмиссией
«Задача президента — и рост ускорить, и инфляцию не разогнать — на мой взгляд, практически невыполнима»
Депутат Госдумы Оксана Дмитриева продолжила критиковать «ошибку на ошибке» в политике Центробанка. «Это уникальный случай. Когда мы говорим о кризисе, это выход из циклического кризиса перепроизводства. У нас кризис был создан на ровном месте — охлаждение — без всяких на то объективных причин», — уверена спикер.
То же таргетирование инфляции, по ее мнению, «непонятно что» и цель, которая никогда не достигается. «А если не достигается, то зачем ее ставят? Для того чтобы к ней стремиться. Это как флаг наверху, чтобы на него смотреть», — указала Дмитриева. Она уверена, что таргетирование инфляции базируется на теоретическом постулате — кривая Филлипса, 10 раз переделанная под современное понимание инфляции и безработицы. «Никогда нигде эта политика положительного результата не дала, это уже признано в последнем докладе МВФ», — добавила депутат.
Далее Дмитриева раскритиковала то, что ЦБ подавляет кредитную эмиссию, сделав кредит дорогим и недоступным. При этом банки должны на что-то жить, поэтому кредитная эмиссия фактически компенсируется бюджетной эмиссией. «В 2025 году федеральный бюджет отдал банкам около 5 триллионов рублей. Примерно 3 триллиона — это обслуживание долга. Кто берет кредиты? Бюджет под плавающий курс и отдает с процентами. Причем берет на длительные сроки. И субсидирование процентной ставки по ипотеке», — указала депутат, добавив, что еще немного денег идет на субсидирование сельского хозяйства и промышленности. Чтобы компенсировать высокую ключевую ставку, повышаются налоги и «наезжают» на малый бизнес.
Кроме того, Дмитриева подвергла критике и тезис главы ЦБ Эльвиры Набиуллиной о том, что гонку зарплат надо ограничивать, потому что это привело к избыточному платежеспособному спросу. По мнению депутата, тот же платежеспособный спрос физлиц формируется за счет процентов по депозитам. «На начало всей этой истерии доходы по депозитам в 2023 году составляли около 2 триллионов рублей, теперь это 9 триллионов. Если на старте депозиты по отношению к фонду зарплаты составляли примерно 4 процента, то сейчас это 18 процентов. А чем платежеспособный спрос, который формируется доходами по депозитам, лучше, чем заработная плата?» — негодовала Дмитриева.
Так что деньги в экономике на самом деле формируются, но распределяются по другим каналам. В итоге благодаря такой политике ЦБ «сформировался класс рантье», а интересанты этой политики не только банки, но и физлица с существенными активами.
«Охладить экономику легко, а разогреть сложно. Выходить из кризиса все равно придется всеми традиционными способами. И все эти рецепты выхода из кризиса, к сожалению, проинфляционные, потому что из кризиса всегда выходили, когда инфляция на нуле. Поэтому задача президента — и рост ускорить, и инфляцию не разогнать — на мой взгляд, практически невыполнима», — заключила Дмитриева.
По словам Боглаева, когда говорят, что ВВП вырос на 1 или 2%, при этом реальное производство падает на 30–50%
«Кто кормит эти 2,5 миллиона охранников и курьеров? Мы понимаем, что это ложится на плечи 400 тысяч машиностроителей»
«Я отношусь к классу лабораторных мышей, которых не так много. Все эксперименты, которые мы проводили 30 лет, проводили над такими производственниками, как мы. Мышей осталось мало, а те, кто выжил, опытные, уже умеем по углам прятаться. Опыт выживания такой, что позволяет за каждым нормативным актом видеть суть происходящего», — заявил генеральный директор ОАО «Череповецкий литейно-механический завод» Владимир Боглаев.
По его словам, когда говорят, что ВВП вырос на 1 или 2%, при этом реальное производство падает на 30–50%. Спикер пояснил, что ВВП сейчас складывается из двух частей — одна часть создается при производстве, а вторая — это то, что формируется за счет проедания того, что есть. «В итоге у нас уже нет сил самим поднять ложку, нас уже кормят со стороны. Чем позднее мы начнем заниматься своими мышцами, тем сильнее мы разжиреем и тем меньше возможностей вернуться в состояние, когда организм сам по себе работает», — Боглаев провел аналогию.
В итоге, указал он, человеку, который привык «сидеть на диване и жрать», говорят, что надо заняться физкультурой, но для этого надо похудеть и тренироваться. В реальности придется меньше кормить тех, кто является основной электоральной базой. И кто на это пойдет? В итоге повышают налоги на тех, кто еще является «мышцами».
С тем, что есть дефицит кадров, Боглаев тоже не согласился. По его словам, в промышленности работают 400 тыс. человек, кадров не хватает. Зато 1,5 млн человек работают курьерами и 1 млн — охранниками. «А кто кормит эти 2,5 миллиона охранников и курьеров? Мы понимаем, что это ложится на плечи 400 тысяч машиностроителей. Их продолжают объедать, чтобы сохранить зарплату и перевезти людей из провинции в Москву на велосипеды», — расписал проблему директор завода.
Боглаев уверен, что регулировать перераспределение ресурсов ставкой уже поздно, а нужно целевое распределение, чтобы возвращаться в число стран, у которых структура ВВП основана на экономике производства.
Завершали дискуссию советами Центробанку. Щербаков заявил, что начал бы с повышения монетизации экономики, Чепухин предложил установить «ключ» 3% — и тогда, по его словам, «банки завалят деньгами»
«Кто у нас хозяин в стране? Кто управляет страной?»
«20 лет исполнилось моему сельхозпредприятию. Так сложно с экономикой, как сейчас, еще не было никогда», — заявил председатель совета АККОР по Ульяновской области, директор ООО «Золотой теленок» Александр Чепухин. Он, как и предыдущие спикеры, недоумевал от действий ЦБ. Например, предприниматель указал, что у него свои способы измерения инфляции. «Если в 2012 году за один зерноуборочный комбайн я отдавал 1 тысячу тонн пшеницы, то в прошлом году я отдал 3,5 тысячи тонн пшеницы за тот же самый комбайн, та же модификация, модель и марка. Мы что, инфляцию сдерживаем? Кто ее сдерживает и в чем ее измеряют? Было 14 миллионов, а сейчас это 40 миллионов», — негодовал Чепухин.
Безработица, отток населения уже даже из райцентров — такие проблемы обозначил предприниматель. «Я думаю, что политику ЦБ надо менять. Но сначала нужно менять сам закон о Центральном банке, чтобы хоть какие-то государственные органы имели влияние на его политику. На сегодняшний день никакого влияния законодательного нет», — возмущался Чепухин.
Он уверен, что «ключ» должен быть 3%, а пока Сбербанк кредитует его компанию под 20% годовых. «Выручка предприятия — 550 миллионов, 70 миллионов — прибыль. 60 миллионов — проценты. Нормально? Мы на кого работаем? Зачем это нужно? Чтобы рабочие места сохранить? Мы ничего не зарабатываем, все кому-то и куда-то отдаем», — переживал Чепухин.
Он пришел к выводу, что экономика стала спекулятивной, как в 1990-е годы. Поэтому выгоднее за 1 млрд рублей продать активы, а деньги положить на депозит и ничем не заниматься. «В итоге я заработаю 150 миллионов в год! А сейчас у меня остается 10. Так куда мы пришли? Меня уже не удивляют новости. КАМАЗ — 220 миллиардов убытков. Где КАМАЗ? Почти уже нет. С АвтоВАЗом проблемы, четырехдневка. Те же самые проблемы у производителей сельхозтехники», — подчеркнул Чепухин.
Модератор, журналист Юрий Пронько, комментируя выступление Чепухина, отметил, что уже не только ЦБ, но и профильные министерства и ведомства перестали общаться с экспертным сообществом. «Они почему-то считают себя безгрешными, абсолютно правыми!» — негодовал он. Вот и на МЭФ, по его словам, их приглашают, но никто не приезжает.
«У меня уже 7-й кризис, который мы сейчас переживаем», — продолжил директор Института социально-экономического прогнозирования им. Менделеева Андрей Щербаков. По его словам, глубже нынешнего был только кризис 1992 года, когда «посыпалось все». «Мы еще не дошли до этого, но уже близки. Если не принимать серьезных мер, то мы дойдем до этого», — предупредил экономист.
Также Щербаков отметил, что война идет пятый год, но в документах ЦБ нет ни одного упоминания об СВО. «Он живет своей жизнью, которая к нам отношения не имеет. У него все хорошо», — добавил спикер. Он указал на противоречие и в словах: когда президент ставит задачу развиваться темпами выше общемировых, Набиуллина заявляет, что надо охлаждать экономику. «Вопрос такой возникает: а кто у нас хозяин в стране? Кто управляет страной?» — пожал плечами Щербаков.
Мнение ЦБ о низкой безработице он тоже не разделяет. Банк России ориентируется на данные биржи труда. По мнению экономиста, там находятся только «профессиональные безработные», которые еще имеют какой-то пассивный доход. Резерв он видит в 17 млн зарегистрированных самозанятых, которых «можно притащить в промышленность».
И производственные мощности, по словам Щербакова, на самом деле не загружены. Если в прошлые годы Росстат давал данные по загрузке на 60–70%, то сейчас — 40–50%. «Это уже не охлаждение, это уже близко к смерти», — добавил экономист.
Также Щербаков предложил сделать из банков институты развития, а не способ «высасывать деньги». Банки должны финансировать промышленность, инфраструктурные проекты. «Деньги — это кровь экономики. Если не будем вкидывать, то мы не сможем не то что развиваться — жить не сможем. А сегодня банки оттягивают кровь из экономики», — заключил спикер.
Затем Глазьев решил разбавить тревожные выступления позитивом. «Я убежден, что легко можем поправить ситуацию, если приведем денежную политику к здравому смыслу. Можно выйти на 8 процентов если не в этом году, так в следующем, — заявил он. — Потенциал пока есть. Кризис носит рукотворный характер. Так же как из-за неадекватной политики мы получили сжатие инвестиций, точно так же можно вернуться быстро в норму. Несмотря на падение производства, ведь готовы нарастить выпуск, если будут созданы макроэкономические условия. Поэтому вывод один — надо срочно менять денежную политику и приводить ее в соответствие со стратегическими планами, которые в государстве приняты».
Завершали дискуссию советами Центробанку. Щербаков заявил, что начал бы с повышения монетизации экономики, Чепухин предложил установить «ключ» 3% — и тогда, по его словам, «банки завалят деньгами». Главный научный сотрудник Института экономики РАН Олег Сухарев посоветовал ЦБ читать научных работников России, а Глазьев — заменить догматиков на инженеров. А Дмитриева и Боглаев были солидарны и просто посоветовали уйти в отставку.
Комментарии 34
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.