«Чинаякъ»: татарская чайная с японским попкорном и эликсиром молодости

«Чинаякъ» в переводе с татарского — чайная чашка. Концепция — татарская чайная, вдохновленная дореволюционным бытом, неспешное чаепитие с 21 видом чая, татарскими сладостями и выпечкой

Что такое «Чинаякъ»?

«400 лет назад Великий чайный путь, который соединил наши страны, также проходил через Казань, и через этот путь китайский уишанский чай везли в Россию», — проводил ликбез на форуме БРИКС в Казани председатель КНР Си Цзиньпин. Именно в будущей столице РТ чайные караваны пополняли запасы, проводили таможенные процедуры, именно здесь формировались крупные оптовые партии для дальнейшей отправки в Москву и другие города России. Чайный мостик между культурами вдохновил китайского художника Си Ло на целую серию работ «Всегда время пить чай», которая была показана в казанской галерее современного искусства «БИЗОN». Казанские купцы зарабатывали огромные состояния, торгуя чаем на местных рынках, а чай стал символом местного гостеприимства: Карл Фукс уверял, что его надобно выпить не менее четырех чашек.

Традиция эволюционировала, менялась, обрастала ритуалами. Стали модными китайские чайные, где мастер проводит 20 проливов одной заварки в медитации над нанопиалой. Их полная противоположность — радужный бабл-ти с шариками тапиоки — в виде Pims и аналогичных проектов сейчас набирают бешеную популярность. А татарское чаепитие — с его этикетом, своей посудой, своим ритмом — рестораторы аккуратно обходили вниманием. До 2025 года, когда практически синхронно, с разницей в пару месяцев, открылись две чайные с похожими названиями. В апреле Искандер Богданов открыл «Чинаякъ» на улице Чернышевского, в июле Аделя Зиганшина — «Ак Чынаяк» в Кремле.

«Чинаякъ» в переводе с татарского — чайная чашка. Концепция — татарская чайная, вдохновленная дореволюционным бытом, неспешное чаепитие с 21 видом чая, татарскими сладостями и выпечкой. Халяль, домашняя атмосфера, разумный ценник: самое дорогое горячее — 1,3 тыс. рублей. Тут можно позавтракать — глазуньей с кызылыком или омлетом с ростбифом — странным гостем чайного дома начала XX века. Пицца пепперони в меню выбивается из концепции окончательно. Но кто мы такие, чтобы судить, — татарские купцы по дороге из Китая явно тоже чего только не ели.

За атмосферу здесь отвечает Галимжан-Бабай — местный хостес. Голубоглазый дедушка лет 70 в изумрудной тюбетейке и белоснежной рубашке встречает каждого у входа: «Здравствуйте! Исәнмесез! Пожалуйста, проходите!» Он помогает повесить пальто, находит столик, указывает дорогу к уборной. Все это очень естественно, будто ты действительно у бабая дома.

Район деловой, нетуристический, зато с собственной стоянкой — по меркам казанского центра это роскошь. Муниципальная парковка у входа тоже есть, но тут с местами как повезет

Расположение

«Чинаякъ» обосновался на Чернышевского — там, где раньше работало халяль-кафе Azu. Символично — недалеко от ж/д вокзала. Район деловой, нетуристический, зато с собственной стоянкой — по меркам казанского центра это роскошь. Муниципальная парковка у входа тоже есть, но здесь с местами как повезет.

Окружение колоритное. Рядом — «Приют Холостяка», с другой стороны — ярко-розовое двухэтажное здание мужского клуба «Барсук», которое местные давно перестали замечать, а вот туристы на него взирают с сильным недоумением.

Сразу притягивает взгляд высокий стеллаж в темном дереве с подсветкой и золотыми ручками

Оформление

Сразу притягивает взгляд высокий стеллаж в темном дереве с подсветкой и золотыми ручками — на нем расставлены фирменные пакеты бронзового цвета с чаем, мерч в виде футболок, толстовок и термосов почти за 6 тыс. рублей, огромная брендированная чашка — символ места, а рядом — чак-чак от собственных кондитеров.

На фоне играет что-то нейтральное, современное, без намека на татарский колорит

Интерьер здесь — это темное дерево, зеркальные стены, которые визуально расширяют пространство, терракотовая плитка и зеленый «кабанчик» — выкладка, имитирующая кирпичную кладку. Плетеные венские стулья и мягкие горчично-желтые кресла — все это складывается в интерьер, который в профессиональной среде принято называть «насмотренным». По настроению место напоминает сеть стамбульских кондитерских Hafız Mustafa, которая уже больше 150 лет торгует сладостями по миру. Только у турок в почете ярко-красный и золото, а здесь более мягкие оттенки, будто восточный уют попытались перевести на язык северного света.

Стены украшены растительным татарским орнаментом, подоконники — старинным самоваром и чайниками. На полу — метлахская мозаичная плитка в геометрическом рисунке, перекликающаяся по тону со стенами. За освещение отвечают шарообразные лампы, похожие на маленькие луны. Строгость интерьера смягчают две большие стрелиции с широкими листьями, раскидистый фикус, а еще цветочки и колосочки в микровазах на столах.

Стены украшены растительным татарским орнаментом, подоконники — старинным самоваром и чайниками

Столы на четверых — удобно для компании и легко сдвигаются, если компания выросла. Есть четыре стола за невысокими перегородками — имитация приватности: чтобы поговорить о важном, но не настолько важном, чтобы снимать переговорную. Последняя, кстати, тут тоже есть, называется солидно — кабинет, он рассчитан на 5–6 человек. Депозита нет. Цена вопроса — 1 тыс. рублей в час.

На фоне играет что-то нейтральное, современное, без намека на татарский колорит.

Столы на четверых — удобно для компании и легко сдвигаются, если компания выросла

Кухня

Меню «Чинаякъ» — это артефакт эпохи примерно 2012–2015 годов, когда казанские рестораны переживали особый творческий период: татарская лапша вполне могла соседствовать с пастой, при этом никто не задавал лишних вопросов. Здесь та же история: традиционная салма в одной части меню, кукурузный крем-суп — в другой. Верстка, кстати, примерно такая же.

Завтраки собраны на стыке домашней татарской кухни и привычного кафе-меню: кыстыбый с кониной и грушей соседствует с пашотом и лососем, рядом — рисовая каша с манго и порция классических сырников. В дневном меню — внезапная Грузия: салат с хрустящим баклажаном, за ним появляется ПП-вариант — с лососем и киноа. Среди татарских томленых конин и полбяных каш всплывают палтус с кукурузным пюре и телятина со сливочным птитимом.

Меню «Чинаякъ» — это артефакт эпохи примерно 2012–2015 годов, когда казанские рестораны переживали особый творческий период

Чайная карта здесь подается отдельно от основного меню. Внутри — 21 вид чая с описаниями и небольшой инструкцией: правильное приготовление занимает от 5 до 10 минут, рецептура стандартизирована, долива кипятка не предусмотрено. Все серьезно. Но на этом все заканчивается: официант не способен рассказать, чем улун отличается от пуэра, а масала — от привычного чая с молоком. Впрочем, в меню все красиво написано. Билярский чай «перенесет вас на цветущие луга древней Булгарии, где вы ощутите дыхание веков и насладитесь мгновением». Ромашковый чай акбаш — «нежная ласка для души и тела». «Молочная жемчужина», как уверяют, ни много ни мало улучшает пищеварение, дарит молодость, красоту и отличную работоспособность (сразу хочется заказать в офис), а масала с молоком замедляет время, дарит уют и вдохновение. Но вне конкуренции, конечно, «Баллы хәдичә» — обжаренный японский чай ходзича с медовыми гранулами, цветами снежной хризантемы и ароматическими маслами.

Для закрепления эффекта к чаю предлагают сеты сладостей. Самый дорогой, почти за 1,7 тыс. рублей, включает в себя два вида чак-чака, помадку, курабье «по-казански» и фирменное «Чинаякъ», финики, орехи, варенье — от малины до мандарина. Есть версия поскромнее — за 1 160 рублей, и формат на двоих — за 560.

Наш заказ выглядел так:

• салат с уткой и клубникой — 560 рублей;
• салма с говядиной и бульоном — 690 рублей;
• стейк «Апанаевский» — 1 310 рублей;
• коймак из дровяной печи — 350 рублей;
• зеленый попкорн — 490 рублей.

Средний чек — 1,7 тыс. рублей.

Салат с уткой и клубникой

Салат с уткой и клубникой приносят на редкость оперативно — через 6 минут он уже был на столе. Ровные, плотные слайсы подкопченой утки отдыхают на пышной подушке из зелени: руккола, айсберг и коралловый салат (это не выдумка, а реальный сорт с ажурными бордовыми листьями). В меню заявлена бальзамическая заправка, на деле — дижонская горчица с зернами. О подмене честно предупреждают, да и в тандеме с уткой горчица работает не хуже. Дор-блю здесь отличный, свежий, покрошен он щедро. Клубника для несезона хороша, для салата ее здесь даже много. За 560 рублей вопросов нет.

Салма

Салма с говядиной — традиционный татарский и башкирский суп с клецками из пресного яичного теста, ближайший родственник бешбармака. По-хорошему, это блюдо должно согревать густым, наваристым бульоном, который помнит, что в нем долго варилось мясо. Здесь бульон на донышке, невыразителен на вкус, как и мясо, которого тоже маловато. Тесто плотное, очень мягкое, но местами слипшееся. В общем, второй раз заказывать не очень хочется.

Стейк «Апанаевский»

Генезис «Апанаевского» стейка остается загадкой. Возможно, таким был гастрономический эксперимент самой древней, богатой и разветвленной татарской династии Казани — купцов Апанаевых, которые любили особо жирную вырезку, но официанты об этом не знают. Стейк не лучший, зато кыстыбый рядом реабилитирует все: красивая, румяная, хрустящая маслянистая тонкая лепешка с нежнейшим картофельным пюре и соусом из греческого йогурта.

Коймак

Коймак — это традиционные татарские дрожжевые оладьи на молоке или катыке, толстые и пышные, которые раньше пекли в печи на завтрак и подавали со сметаной или медом. Здесь их готовят также — в дровяной печи. Результат — три румяных оладушка, украшенные фиалками, подают с малиновым вареньем и отличным сметанным кремом с привкусом топленого молока. Мягкие, воздушные, чуть сладкие — предельно просто и вкусно. Единственное, что омрачает, — ждали без малого час. В качестве извинений вынесли «птичье молоко» — пиалу с ванильным муссом под шоколадным кремом. По вкусу напоминает «Киндер» в ресторанном исполнении. Вот только нижний слой можно убрать вовсе — он дешевит десерт и делает его приторным.

Единственное, что омрачает, — ждали без малого час. В качестве извинений вынесли «птичье молоко» — пиалу с ванильным муссом под шоколадным кремом

Зеленый попкорн — это, если что, чай. Теория звучит так: японский токусен генмайча с обжаренным рисом в составе, который обещает аромат попкорна, морскую свежесть и ореховое послевкусие. «Он прямо очень необычный», — официантка намекала как могла. На деле не так все страшно — приятный зеленый чай с привкусом зеленой гречки, ничего экстраординарного. Пить гречишный чай нынче модно, хоть в татарских декорациях немножко странно.

Зеленый попкорн

Обслуживание

Официантка сама по себе очень приятная: внимательная, вежливая, старательная. Но в меню, составах и специфике блюд разбирается плохо. Но учится прямо по ходу дела: после каждого вопроса честно идет на кухню или за консультацией старших товарищей, узнает и приносит ответ. Советует то, что пробовала сама, не пытается продать все подряд. И это не может не радовать, а матчасть… дело наживное.

ХАРАКТЕРИСТИКА — МНЕНИЕ АВТОРА (МАКСИМУМ ✰✰✰)

КУХНЯ ✰✰

ИНТЕРЬЕР ✰✰

ОБСЛУЖИВАНИЕ ✰✰

Не является рекламой. Посещение ресторана полностью оплачено редакцией «БИЗНЕС Online».