Стройка века

Узбекистан можно смело поздравить с по-настоящему знаковым событием. 17 марта 2026 года, в преддверии праздника Ураза-байрам, президент страны Шавкат Мирзиёев официально открыл в Ташкенте грандиозный центр исламской цивилизации.

Оценивать сооружения такого масштаба дистанционно — дело неблагодарное. Подобные проекты нужно видеть вживую, чтобы в полной мере прочувствовать их монументальность. Но даже по тем кадрам, что сейчас разлетаются по сети, и по восторженным отзывам ташкентских знакомых становится ясно: перед нами далеко не рядовой объект. И это касается не только Центральной Азии.

Да, в последние годы и в соседних республиках, и в России было возведено немало крупных религиозно-культурных комплексов. Однако ташкентский проект выделяется даже на их фоне. Узбекистан очевидно обрел новый центр притяжения и мощнейший туристический магнит, который имеет все шансы стать новой культурной Меккой для всей Центральной Азии и не только.

Оценивать сооружения такого масштаба дистанционно — дело неблагодарное. Подобные проекты нужно видеть вживую, чтобы в полной мере прочувствовать их монументальность Оценивать сооружения такого масштаба дистанционно — дело неблагодарное. Подобные проекты нужно видеть вживую, чтобы в полной мере прочувствовать их монументальность Фото: Азат Ахунов

Помню, как в 2019-м во время своих поездок по Узбекистану — а в тот год мне удалось побывать в республике трижды — я вживую наблюдал за первыми этапами этой стройки. Тогда, спустя год после старта работ, ввысь поднималась лишь голая монолитная коробка и только-только формировался металлический каркас будущего гигантского купола. И вот спустя 8 лет с момента запуска проекта в 2018-м двери открыты. Причем стройка не останавливалась, несмотря на крайне сложный фон: и тяжелые годы пандемии, и последовавшую за ними глобальную мировую турбулентность.

Центр возвели на территории ташкентского архитектурно-религиозного комплекса Хазрати Имам. На Востоке существует давняя негласная традиция: каждый новый лидер стремится оставить после себя проект, превосходящий по масштабам наследие предшественника. Если Хазрати Имам в его нынешнем виде прочно ассоциируется с эпохой Ислама Каримова, то Мирзиёев этой стройкой задает совершенно иной масштаб.

На сайте центра приводится программная цитата президента Узбекистана: «Центр исламской цивилизации должен стать не только хранителем истории, но и интеллектуальным пространством, соединяющим прошлое, настоящее и будущее, определяющим ключевые направления нашего развития».

Для Мирзиёева центр — не просто крупный инфраструктурный объект, а ключевой идеологический проект Для Мирзиёева центр не просто крупный инфраструктурный объект, а ключевой идеологический проект Фото: president.uz

Это наглядно показывает, что для Мирзиёева центр не просто крупный инфраструктурный объект, а ключевой идеологический проект. Посыл здесь вполне прагматичный: достижения золотого века исламской науки и культуры используются как концептуальный мост, призванный связать историческое наследие с амбициями и целями современного Узбекистана.

Деньги Усманова

Ни для кого не секрет, что главным частным инвестором и идейным вдохновителем стройки выступил Алишер Усманов. По данным СМИ, общая смета проекта достигла $161,8 миллиона. Кроме того, бизнесмен передал личную коллекцию из почти 5 тыс. редких восточных манускриптов и инкунабул стоимостью $8 млн, где самым ценным экспонатом стал первый латинский перевод «Канона врачебной науки» Ибн Сины. (Напомним, что в Татарстане Усманов по схожей модели профинансировал возведение Белой мечети и Болгарской исламской академии, выделив в общей сложности 1,1 млрд рублей, а также передал в дар БИА уникальные средневековые инкунабулы).

Главным частным инвестором и идейным вдохновителем стройки выступил Алишер Усманов Главным частным инвестором и идейным вдохновителем стройки выступил Алишер Усманов Фото: president.uz

Отошедший от активного управления бизнесом и проживающий в основном в Ташкенте миллиардер сейчас системно вкладывается в историческую родину. Его структуры выделяют средства на реставрацию памятников ташкентского модернизма и советских мозаик, оплачивают зарубежную учебу узбекских студентов, спонсируют создание агрокластеров, газификацию районов и поддержку национального спорта.

«Разве познание истины может стоить денег?»

Впрочем, возведение объекта такого масштаба в самом сердце исторического Ташкента ожидаемо не обошлось без болезненных конфликтов. Под ковш экскаватора пошло свыше 240 старых домов махалли Хаст-Имам.

Процесс расчистки территории сопровождался громкими скандалами: жители жаловались на заниженные компенсации, жесткое давление с отключением коммуникаций и принудительное переселение из центра на окраины. Конфликт выплеснулся на международный уровень — обеспокоенность судьбой исторического ландшафта вплотную к медресе XVI века выражало ЮНЕСКО, а в ООН жестко критиковали местную практику изъятия земель.

Справедливости ради стоит отметить, что болезненный прецедент заставил власти пойти на системные уступки. Суды начали компенсировать жителям разницу в стоимости имущества, а с весны 2025 года в Узбекистане окончательно запретили любой снос без нотариального согласия всех собственников.

Еще один повод для острых дискуссий возник уже в дни открытия комплекса. Выяснилось, что вход в центр исламской цивилизации сделали платным, причем не только для туристов (им визит обойдется от $25 до $150 за премиум-доступ), но и для самих граждан Узбекистана. За стандартную экскурсию местному жителю придется отдать от 60 до 120 тыс. сумов (примерно 450–900 рублей).

Это коммерческое решение вызвало волну непонимания в обществе. Как резонно отмечает оппозиционный блогер Ринат Сагитов, комплекс строился в том числе на деньги налогоплательщиков. «Ислам — это религия большинства граждан нашей страны. Вход в мечеть, церковь или синагогу бесплатный. Разве познание истины может стоить денег?» — задается вопросом блогер.

«Духовное сердце комплекса — грандиозный зал Корана под 65-метровым куполом»

Пока центр только открыл свои двери и большинство видело его лишь на экранах, стоит детально рассказать, из чего состоит этот комплекс, уже сейчас претендующий на место в Книге рекордов Гиннесса по своим масштабам и технологической начинке.

К слову, над проектированием, строительством и IT-инфраструктурой трудилась поистине глобальная команда: к работе привлекли ведущих специалистов из Франции, Великобритании, США, ОАЭ, Китая, России, Турции и десятка других стран. И этот международный подход уже дал свои плоды. Еще до официального открытия центр успел собрать солидный пул зарубежных наград и признаний: он удостоился французской премии «Авиценна», а такие авторитетные издания, как Smithsonian Magazine, Condé Nast Traveler и BBC Travel, синхронно включили его в топы самых ожидаемых музейных премьер 2026 года в мире.

Архитектурно комплекс представляет собой классический восточный монументализм, помноженный на технологии XXI века. В здание ведут четыре портала, расписанные аятами и хадисами о просвещении. Подземный уровень полностью отдан под сложнейшую исследовательскую базу: здесь разместились лаборатории реставрации, цифрового копирования и главные фонды хранения.

На первом этаже развернулся гигантский музей с выставочным залом на 8,5 тыс. кв. м, а на втором — научная библиотека и международный хаб. Здесь открыли свои представительства такие авторитетные структуры, как АЙСЕСКО, ИРСИКА, Оксфордский центр изучения ислама, ТЮРКСОЙ и французская ассоциация изучения истории эпохи Темуридов. В эти же стены переехало и управление мусульман Узбекистана, получив новую современную резиденцию.

Духовное сердце комплекса — грандиозный зал Корана под 65-метровым куполом. Здесь использован потрясающий визуальный прием: под сводами создана высокотехнологичная мультимедийная мэппинг-голограмма. Она в точности воспроизводит карту звездного неба и созвездий именно в том виде, в каком их наблюдали над ночным Ташкентом и Самаркандом великие астрономы прошлого. Роль звезд выполняют 90 кристаллов Swarovski и более 650 светильников.

Прямо под этим небом, в окружении 114 редчайших рукописей (от эпохи Саманидов до Шейбанидов), покоится главная святыня комплекса — оригинальный Коран Османа. Это древнейшая сохранившаяся до наших дней рукопись священной книги, страницы которой, по преданию, обагрены кровью третьего халифа Усмана.

Вся инфраструктура центра спроектирована по жестким стандартам Лувра и Британского музея. Экспонаты (а их в фондах уже более 2 тыс.) оцифрованы и снабжены QR-кодами с аудио- и видеоконтентом на 8 языках. Посетителей встречают роботы-гиды, а для людей с нарушениями зрения продумана система Bluetooth-маячков и автоматических аудиогидов, срабатывающих при приближении к витрине.

Отдельная гордость центра — библиотека и артефакты. Книжный фонд насчитывает свыше 45 тыс. изданий, включая редчайшие латинские трактаты о тюркских народах, путевые заметки по Мавераннахру до XX века и прижизненные издания узбекских прогрессистов-джадидов. Для работы ученых здесь — впервые в Центральной Азии — установлены звукоизолированные кабины и мультимедийные кресла Sonic chair.

Масштаб проделанной работы по возвращению исторического наследия поражает не меньше. Только за последний год благодаря целенаправленной государственной программе на мировых аукционах (включая Sotheby’s и Christie’s), а также у арт-дилеров и частных коллекционеров было выкуплено более 700 ценнейших артефактов. Еще свыше тысячи уникальных предметов центру передали меценаты и различные институты.

Основная часть этой бесценной коллекции сегодня выставлена в музее на первом этаже. Здесь собраны свидетельства ушедших эпох — от Саманидов и Караханидов до Газневидов и Тимуридов. Внимание буквально приковывают эксклюзивные вещи: позолоченный серебряный поднос (баркаш) конца X века с именем саманидского полководца Абу Мансура Себук-тегина, изящная медная чернильница того же периода, украшенный бирюзой женский пояс времен правления хана Узбека в Золотой Орде, а также искусная золотошвейная вышивка XIX века из Османской империи с каллиграфическими надписями «Аллах» и «Мухаммад».

Есть чему поучиться

Мне, как человеку, принимавшему в качестве эксперта участие в разработке концепции Музея исламской культуры в Кул Шарифе и других схожих объектов, даже по визуальному ряду очевидно: ташкентский проект реализован на высочайшем уровне. Авторам удалось выдержать строгую исламскую концепцию, избежав лубочных стереотипов и откровенной архитектурной «попсы».

Этот опыт критически важен для нас именно сейчас, в преддверии строительства Соборной мечети в Казани. Ташкент наглядно доказал, что можно строить роскошно и масштабно, но при этом благородно, без кричащего восточного китча. Нам определенно есть чему поучиться у узбекистанских коллег: как в тонкой работе со смыслами, так и в самой культуре меценатства.

Пока мы можем довольствоваться виртуальными прогулками, но эти масштабы стоит оценить воочию. Тем более что Ташкент сегодня логистически максимально доступен и открыт. Туда однозначно стоит съездить, чтобы своими глазами увидеть этот передовой опыт.