Геннадий Алехин: «Кто говорит о том, что Харьков будут штурмовать в лоб?»

Геннадий Алехин (на экране): «Инициатива на оперативно-тактическом плане полностью находится на стороне Российской армии» Фото: © Мария Девахина, РИА «Новости»

«Кто контролирует дороги, мосты, переправы, тот и в выигрыше»

— Геннадий Тимофеевич, какова ваша оценка состояния фронта на текущий момент?

— Сразу хочу вам сказать: я занимаюсь только харьковским направлением. По другим направлениям юга Донбасса я имею общие представления. Харьковское направление — это зона ответственности двух группировок войск: «Запад» и «Север». Западная группировка войск действует со стороны стыка границ ЛНР, ДНР по направлению к Купянску. А северная группировка войск — это со стороны Белгородского региона и стык границы с Сумской, Харьковской, Курской и Белгородской областями. Это для общего понимания. А то у нас многие смешивают понятия.

Инициатива на оперативно-тактическом плане полностью находится на стороне Российской армии. Но в чем сложность ситуации? Во-первых, противник продолжает наносить ракетно-дроновые удары по приграничным территориям российских регионов (в первую очередь это Белгород, Курск, Брянск), используя различную тактику.

К примеру, недавно для удара по Брянску он использовал английские ракеты, вернее, британские ракеты типа Storm Shadow. Тут в чем особенность? Пожалуй, впервые в этом году именно на харьковском направлении ВСУ используют авиацию.

Это французские самолеты типа «Мираж 2000», переданные в прошлом году американские самолеты F-16, советские Су-24 и Су-27. На эти самолеты устанавливаются, крепятся ракеты для нанесения ударов. Так вот, подобного раньше на данном участке фронта не было.

Второй момент тут кроется в том, что фактически действующие аэродромы на территории Харьковской области отсутствуют. Мы их выбили. Сегодня взлеты происходят из центральной части Украины, в первую очередь это военные аэродромы Киевской области, к примеру Васильков. Собственно, тактика авиации примерно следующая: самолет взлетает, выходит на нужную высоту и расстояние, запускает ракеты и уходит. Как следствие, уничтожать эти воздушные цели, имею в виду боевые самолеты, достаточно затруднительно, потому что в месте, где по ним можно нанести удар, они находятся крайне непродолжительное количество времени.

Вместе с тем здесь есть свои особенности и при действиях наших средств, объясню почему. Противник не только использует авиацию. На территории Харьковской области, особенно северо-восточнее Харькова, создан, не побоюсь этого слова, мощный огневой кулак, состоящий из реактивных систем залпового огня типа HIMARS, туда эти установки подтянули. Вместе с тем могу сказать, что за минувшие полтора-два месяца, то есть и в феврале, и в начале марта, появлялись достоверные сведения, что мы эти установки уничтожаем. А это серьезные машины, оснащенные такими ракетами, которые могут нанести огневое поражение от 50 до 200 километров, в зависимости от того, какой тип снаряда установлен. Так вот, только по официальным сведениям, несколько установок было уничтожено на этом направлении, имеется в виду, в Харьковской области, потому что пуски происходят с разных точек.

И из лесного массива под Чугуевым, и со стороны между населенным пунктом Липцы и окружной автомобильной трассой, которая идет непосредственно вокруг Харькова. Там есть такая лесная зона, где находятся населенные пункты Русские и Черкасские Тишки, вот оттуда наносятся удары. И кроме того, есть информация, что один из ударов, один из пусков ракет происходил фактически из спального района Харькова. Есть такой Салтовский жилой массив, который непосредственно примыкает к окружной автомобильной трассе.

Поэтому одна из главных задач наших огневых средств поражения, как наземного, так и воздушного базирования, — уничтожать пусковые установки этих комплексов, в частности HIMARS, а также бить по аэродромной инфраструктуре. Имею в виду, бить по тем местам, откуда происходят взлеты авиации противника. И если ракеты мы сбиваем, конечно, не все, не 100 процентов, кое-что все-таки долетает, то с пусковыми установками получается труднее. А вместе с тем лучше всего, конечно, уничтожать именно пусковые установки и аэродромы базирования, откуда производятся взлеты. Наряду с этим противник запускает минимум от 100 до 200 дронов различных типов, к примеру, на территорию Белгородского региона, где, кстати, я нахожусь.

У них нет таких достаточных сил и средств, хотя они по-прежнему перебрасывают практически на все участки фронта харьковского направления дополнительные силы и средства. Однако для организации масштабного наступления в сторону Белгородского региона у них сил нет. Основная их задача — укрепить оборонительные линии в районе Волчанска, где идут большие, жестокие бои. На липцевском участке и в сторону Золочева, Казачьей Лопани и Слатино.

Вот, пожалуй, основные точки, где происходят боевые действия на харьковском направлении, северо-восточнее Харькова. Я уже не говорю о Купянске, где бои продолжаются который месяц.

— В чем еще специфика ситуации на этом участке?

— Линия боевого соприкосновения, где сейчас идут боевые действия, непосредственно примыкает к самой большой по протяженности границе Харьковской и Белгородской областей, которая составляет 540 километров.

От Волчанска до белгородского Шебекино — 10 километров. Липцы в Харьковской области от погранперехода Гоптовка — Нехотеевка (а это пункт международного пропуска на границе Харьковской и Белгородской областей) — 17 километров. Золочев, Казачий Лопань — 10–12 километров. Фактически граница между Харьковской и Белгородской областями находится на линии огня со всеми вытекающими отсюда последствиями.

И еще один момент, очень важный. Большую роль здесь играют водоемы и реки. Под термином «водоем» я имею в виду Травянское водохранилище, Муромское и Печенежское, а также Северский Донец. Они играют большую роль и в логистическом плане, и в ходе тактических, маневренных действий.

И каждая из сторон использует это по-своему, а также переправы, мосты через эти реки и водоемы. Вообще, логистика Харьковской области, весь рельеф этой местности — резко пересеченная густая лесная полоса, что играет очень большое значение при ведении как наступательных, так и оборонительных действий.

Еще раз подчеркиваю, инициатива полностью на стороне Российской армии, но решительного продвижения пока не видно. Я не работаю в Генеральном штабе, мне неведомы планы нашего командования, но огневая активность последнего времени с нашей стороны, со стороны Российской армии, существенно возросла. В ежесуточном режиме наносятся мощные точечные огневые удары всех видов артиллерии, в том числе дальнобойной и систем РСЗО. Работает штурмовая авиация, армейская, а говорить о продвижении штурмовых групп и не приходится, все это есть.

А свидетельствует это о том, что харьковское направление является ключевым, если говорить о всей линии фронта, оно самым тесным образом связано с Донбассом, особенно с главной оборонительной линией противника на данном этапе — это Краматорск, Славянск. Кстати, все передвижение и переброска дополнительных сил и средств, 75 процентов всех поставок ведется из тыловых районов Харьковской области в сторону Краматорска и Славянска. Это так, для справочки.

Там еще Днепропетровск, конечно, участвует, они что-то перекидывают. Но основная масса идет со стороны Изюма, Балаклеи и Лозовой. Вот почему, как я еще раз подчеркну, важно уничтожить именно логистику, все транспортные маршруты, по которым противник пытается перебрасывать свои силы и средства. Короче, кто контролирует дороги, мосты, переправы, тот и в выигрыше. Вот такая на данный момент ситуация касательно харьковского направления.

«За время спецоперации, насколько я знаю, судя по официальной информации, мы уничтожили порядка 80 «Сушек» противника. Это, понятно, за весь период СВО, начиная с 2022 года» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

«Практически 80 процентов наших ракет доходит до цели»

— Со стороны харьковского направления используется авиация. Ваша оценка, насколько она плотная, насколько ее много у противника?

— Я бы сказал, что у противника ее мало, мало боевых самолетов. На вооружении у них еще остались «Сушки» 24-е, «Сушки» 27-е. Подогнали им F-16 еще в прошлом году. Ну это не новейшие, не последние усовершенствованные, конечно. Вот эти F-16, по-моему, пришли из некоторых западных стран, устаревшие модели.

Но в то же время они представляют из себя, конечно, реальную силу, тут скидок делать не надо. Как минимум с помощью этих самолетов можно наносить удары ракетами типа Storm Shadow, вот они и наносили по Брянску эти удары, и «Сушки» использовали, и F-16. В каком количестве — сказать затрудняюсь, но, судя по тому, какую они избрали тактику, а именно отстрелялся и сразу же ушел, поэтому вряд ли они хотят вступать в какой-то, скажем так, воздушный бой, бороться за господство в воздухе или приближаться как можно ближе к линии боевого соприкосновения.

За время спецоперации, насколько я знаю, судя по официальной информации, мы уничтожили порядка 80 «Сушек» противника. Это, понятно, за весь период СВО, начиная с 2022 года. Сколько их сейчас? Неизвестно. Что-то сохранилось свое, что-то передали из стран, ранее состоявших в Варшавском договоре. Есть информация, что где-то полмесяца назад погиб, был уничтожен командир какого-то украинского авиационного подразделения. В общем, история темная.

— Насколько плотная на харьковском направлении у противника система ПВО?

— Для иллюстрации я вам приведу только один характерный пример. Практически 80 процентов ракет доходит до цели. Тут важно уточнить, что мы запускаем по Харькову. В основном главная, так сказать, ударная сила — это «Искандеры». Они идут в подавляющем большинстве. Разумеется, их поддерживают тяжелые дроны «Герань-2», «Герань-5», «Молния».

Судя по тому, что мы в ежесуточном режиме поражаем в первую очередь военные объекты противника, а это мастерские по ремонту боевой техники, изготовлению беспилотников различных типов, пункты временной дислокации и места расположения прибывших туда наемников и дополнительных сил и средств, можно говорить, что работа тут идет более чем серьезная.

Собственно, уточню относительно наемников: их же где-то собирают, преимущественно они располагаются в Чугуеве, вернее, на учебных базах под Чугуевым, в лесной зоне. Там они проходят боевое слаживание и прочее. Судя по тому, что постоянно туда прилеты идут, я могу судить о том, что ПВО у них, скажем так, слабая, если так резюмировать.

Основные средства противовоздушной обороны у них расположены вокруг Киева, а в Харькове — тут же надо учитывать, что и мы уничтожали их пусковые установки с помощью тех же наших ударных дронов и «Искандеров». Какое состояние на данный момент средств противовоздушной обороны Украины в районе Харькова и в самом Харькове, мне говорить трудно. Все-таки тут объективной и достоверной информацией обладает только сам противник.

Но еще раз подчеркну, судя по прилетам, их средства ПВО работают не очень эффективно и качественно, это подчеркивают и сами местные жители, и мои источники информации, как это сегодня модно говорить, «мои инсайдеры», вот они мне сообщают, что хило у них ПВО работает, пропускает очень много. Но это не означает, что она вообще отсутствует в Харькове. Нет, конечно, все имеется, но перебои, сбои уже ощутимы.

«Противник действительно несет потери. Более того, ощутимые. Это доказывает, что ход боевых действий на харьковском направлении идет не так, как ему бы хотелось» Фото: © Станислав Красильников, РИА «Новости»

«Без решения вопроса Харькова эту зону безопасности установить невозможно»

— Оцените, пожалуйста, состояние наземной группировки противника на этом участке. Насколько она многочисленна и, на ваш взгляд, профессиональна?

— Мне трудно сказать, потому что ситуация меняется. Тут надо отметить, что противник действительно несет потери. Более того, ощутимые. Это доказывает, что ход боевых действий на харьковском направлении идет не так, как ему бы хотелось.

В каком количественном составе находится сейчас группировка противника и какова ее боеспособность? Могу предположить, что управление войсками украинской армии на харьковском направлении не потеряно, это во-первых.

Противник еще может сопротивляться, это во-вторых. Но несмотря на то что он способен сопротивляться, его боеспособность постепенно утрачивается. И тут важно учитывать, что в данном случае имеется в виду. В основном на передовую гонят сейчас насильственно мобилизованных и слабо обученных наемников. Там сейчас как черт из табакерки вылезли эти колумбийцы, бразильцы, весь сброд из стран Латинской Америки, которые в общем-то как профессионалы крайне невысокого качества.

Вместе с тем это не говорит о том, что на харьковском направлении отсутствуют профессиональные, боеспособные подразделения ВСУ. Конечно, есть и такие, что имеют опыт боевых действий начиная с 2022 года. Есть сержантский состав, который прошел в свое время подготовку на Западе от 3 до 6 месяцев.

Есть еще у них боеспособные части, которые готовы если не к активным наступательным действиям, то как минимум к динамичной обороне. Повторюсь, противник продолжает активно обороняться, он предпринимает контратаки под Волчанском и в Купянске. Но вести широкомасштабное наступление в сторону Белгородского региона, на мой взгляд, у них сил и возможностей нет.

Как следствие, противник сосредоточен в основном на прочной обороне. Собственно, они этим и занимаются. Тем не менее создание прочных оборонительных линий вовсе не исключает контратакующие наступательные действия в составе штурмовых групп и диверсионно-разведывательных отрядов. Они этим и занимаются, учитывая рельеф местности в Харьковской области.

— Наступление на Харьков с наших текущих позиций в силу рельефа местности кажется неудобным для наших войск. Так ли это?

— Нет, дело в том, что, еще раз говорю, я не посвящен в планы Генерального штаба, командования группировок войск «Север» и «Запад». Удобно, неудобно — это все термины такие, несерьезные, понимаете? Если устанавливается полоса обеспечения или зона безопасности, как мы говорим, не только в Сумской, но и в Харьковской области, то без блокировки Харькова ее установить невозможно. Это во-первых.

Во-вторых, а кто говорит о том, что Харьков будут штурмовать в лоб? Существуют такие понятия, как нестандартные тактические ходы. Это и обход, и охват. Вы понимаете? Существует масса всевозможных тактических приемов, которые военные, естественно, не раскрывают. Судя по тому, что ситуация на харьковском направлении не стоит на месте, развивается, можно ожидать каких-то решительных действий со стороны Российской армии.

Вот вы и ваш читатель пусть ответят себе на простой вопрос: зачем мы после отступления из Харькова вновь пошли и начали захватывать плацдармы в районе Липцов и Волчанска? С какой-то же целью, правильно?

Вот этот ответ с высокой долей вероятности и будет правильным. Вместе с тем, что дальше будет, я не знаю. Но могу предположить. Судя по официальным сообщениям, по неоднократным докладам командующего группировкой (буквально на этой неделе глава Генштаба Валерий Герасимов инспектировал «Южную» группировку, где было сказано о ситуации на данном направлении), продолжается установление прочной санитарной зоны, зоны обеспечения, безопасности, в том числе на территории Харьковской области.

Я выскажу свою личную точку зрения: без решения вопроса Харькова эту зону безопасности установить невозможно. Расстояние от Харькова до границы с Белгородской областью — 30 километров. Это так, для понимания, что будет дальше. Повторюсь, я могу только предполагать, могу осторожно сказать, что я лично ожидаю дальнейших решительных действий со стороны Российской армии. Точка.