«Помнят ли принца на родине? Для 85-миллионного Ирана монархия — давно забытый артефакт», — констатирует востоковед и исламовед Азат Ахунов. Речь о Резе Пехлеви, сыне последнего иранского шаха, которого уже много лет западные медиа «назначают» новым лидером страны в случае падения действующего режима. Впрочем, президент США Дональд Трамп уже сообщал, что не все так однозначно. О Пехлеви и его семье — в материале постоянного автора «БИЗНЕС Online», некогда посещавшего дворец шаха.
«Одним из главных фаворитов, которого западные СМИ долгое время позиционировали как едва ли не единственную легитимную альтернативу, остается 65-летний Реза Пехлеви — старший сын последнего шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви, чей трон рухнул еще в 1979 году»
Классический ход из арсенала Штатов
Нынешняя эскалация вокруг Ирана все меньше напоминает спонтанный конфликт. Напротив, создается устойчивое ощущение, что события развиваются по некоему заранее, еще очень давно утвержденному сценарию. Глядя на карту региона, трудно отделаться от мысли: происходящее до странности созвучно заветам Збигнева Бжезинского — патриарха американской геополитики, чья «Великая шахматная доска» десятилетиями служила негласной инструкцией для Вашингтона.
Для скептиков это может выглядеть как очередная «теория заговора», однако реальность слишком плотно ложится в старые лекала. Бжезинский еще в конце 90-х определил Иран как критический «геополитический стержень» — естественный мост между Каспием и Персидским заливом. Контроль над этой точкой всегда виделся ключом к доминированию в Евразии, и сегодня мы видим, как этот план обретает плоть.
Очередным узнаваемым штрихом выглядит раскручиваемое в эти дни втягивание соседнего Азербайджана в большую игру против Тегерана. Использование Баку в качестве регионального противовеса и плацдарма — это классический ход из того самого арсенала, где главной целью ставилось разрушение любых союзов Ирана с Россией и Китаем.
«Совет экспертов Ирана избрал Моджтабу Хаменеи новым верховным лидером страны, несмотря на угрозы президента США Дональда Трампа нанести удар по заседанию совета»
«Они попусту тратят время. Сын Хаменеи — легковес»
На фоне победных реляций Белого дома и Пентагона президент США Дональд Трамп обсуждает будущее региона так, будто вопрос уже окончательно закрыт. С каждым днем причин для оптимизма становится все меньше, но глава Белого дома предпочитает игнорировать реальность. В первых числах марта 2026 года на встрече в Овальном кабинете с канцлером ФРГ Фридрихом Мерцем американский президент в своей излюбленной манере пустился в публичные рассуждения о том, кто именно должен возглавить Иран после подтвержденной гибели аятоллы Али Хаменеи.
Уже 5 марта Трамп в ультимативной форме заявил, что кандидатура Моджтабы Хаменеи на пост верховного лидера Ирана является абсолютно неприемлемой. «Они попусту тратят время. Сын Хаменеи — легковес. Я намерен лично участвовать в этом назначении», — отрезал президент США в интервью Axios.
Судя по утечкам в прессе, Трамп уже провел своего рода «кастинг» среди различных претендентов. Одним из главных фаворитов, которого западные СМИ долгое время позиционировали как едва ли не единственную легитимную альтернативу, назначив «любимой женой», остается 65-летний Реза Пехлеви — старший сын последнего шаха Ирана Мохаммеда Резы Пехлеви, чей трон рухнул еще в 1979 году.
Правда, сам Трамп в свойственном ему стиле «политического маятника», уже начал посылать противоречивые сигналы. Назвав Пехлеви «очень приятным человеком», он тут же остудил пыл сторонников монархии. Президент США прямо заявил: «Выбор следующего лидера Ирана будет проведен так же легко, как это было в Венесуэле. Я не возражаю против религиозного лидера в Иране, но он должен хорошо относиться к США и Израилю».
В Тегеране на этот «кастинг» ответили с едким сарказмом. Замглавы МИД Ирана Саид Хатибзаде, выступая на форуме в Нью-Дели 6 марта, задался вопросом: как Трамп собирается назначать лидера другой страны, если не смог помешать избранию мэром своего родного Нью-Йорка социалиста Зохрана Мамдани? Этот контраст между неспособностью навести порядок у себя под носом и амбициями перекраивать карту мира лишь подчеркивает глубокий кризис американской стратегии.
Живописный портрет императрицы Фарах Пехлеви с детьми
Без «золотых унитазов»
Главным фаворитом «президентской гонки», по версии Трампа, остается человек, чье само имя пропитано духом ушедшей эпохи. Пехлеви не просто политик, а «шахзаде», наследный принц, чья фигура идеально вписывается в чаяния Вашингтона и Израиля. Для Запада он понятный символ легитимности, имеющий историческое право на возвращение к управлению страной.
Его корни уходят к самой основе династии Пехлеви, воцарившейся в 1925 году. До этого на протяжении почти полутора столетий Ираном правила законная династия тюрков-каджаров. Сама же фамилия Пехлеви была искусственно взята ее основателем Резой-шахом — в духе масштабного национального строительства по примеру соседней Турции — как отсылка к древнему языку и доисламскому величию Персии.
Комплекс Ниаваран. Павильон Ахмад-шаха, где располагались личные комнаты Резы Пехлеви
Историки часто подчеркивают, что восхождение этой семьи на трон произошло при активном содействии Великобритании, которой требовался сильный союзник для защиты своих интересов в регионе. Династия, поставленная Лондоном как заслон от хаоса, десятилетиями служила верной опорой западного влияния, пока не была сметена вихрем революции 1979 года.
Сам Реза родился в 1960 году в Тегеране в семье шаха и его третьей по счету жены — императрицы Фарах. Его мать, единственная коронованная шахбану Ирана, имела азербайджанские корни, что добавляло династии особую связь с многонациональным Ираном. Детство принца прошло в блеске шахских дворцов, в окружении братьев и сестер, чьи судьбы позже сложились трагически: сестра Лейла скончалась в Лондоне от смертельной дозы снотворного, а младший брат Али Реза свел счеты с жизнью в Бостоне. Оба они закончили свои дни на чужбине, так и не вынеся тяжести многолетней эмиграции.
Одна из комнат Резы Пехлеви с моделями самолетов и роботом Грендайзером из культового японского сериала того времени — большая редкость для дворцовых интерьеров, подчеркивавшая его современные интересы
Но как проходила юность наследника до этого исторического разлома? Ответ хранит дворцовый комплекс Ниаваран в северной части Тегерана. В 2014 году мне удалось побывать в этой резиденции, которая раскинулась на обширной территории и включает в себя пять зданий.
Реза Пехлеви во время игры в футбол. Увлечение спортом было важной частью жизни наследного принца
Здесь чувствуется определенная роскошь, но роскошь весьма сдержанная. Власти нынешнего Ирана поразительным образом сохранили обстановку комнат в таком виде, будто хозяева покинули их только вчера, в той самой революционной спешке.
Никаких пресловутых «золотых унитазов» — все сделано дорого, но с безупречным вкусом. У всех четверых детей (включая старшую дочь от первого брака) шаха были свои покои, и личные комнаты юного Пехлеви — это застывший во времени портрет подростка-наследника.
Специально для принца французские дизайнеры в 1970-х годах создали элегантный интерьер, где статус гармонично сочетался с домашним уютом. В этих стенах отразились все увлечения будущего «шаха в изгнании»: от просторного музыкального салона с оставленной румынской гитарой и стеллажами для винила до уникальной коллекции редких минералов, жемчужиной которой стал фрагмент лунного грунта — подарок отцу от американского президента Ричарда Никсона. Но, пожалуй, самой символичной деталью его покоев остается множество макетов военных и гражданских самолетов. Именно эта юношеская страсть к небу уведет 17-летнего Резу в США учиться на пилота истребителя — в ту самую поездку 1978 года, из которой он уже никогда не вернется на родину.
Портрет юного Резы Пехлеви в интерьере его комнаты
Фактор Вована и Лексуса
После смерти отца в 1980 году молодой Реза провозгласил себя шахом в изгнании. Сменив военную форму на строгие костюмы и дипломы престижных американских университетов, он посвятил десятилетия созданию образа современного демократического лидера. За эти почти полвека вне родины принц превратился в завсегдатая вашингтонских аналитических центров, где его упорно позиционируют как главную и едва ли не единственную силу, способную объединить разрозненную иранскую диаспору.
В январе 2026 года на Fox News он искренне грезил возвращением в Тегеран на белом коне. Но готов ли он управлять сложнейшим государством? Ответ дали российские пранкеры Вован и Лексус. 4 марта они разыграли «шахиншаха» от лица канцлера ФРГ и его помощника «Адольфа». Пехлеви не только не смутился байкой о том, что дедушка этого помощника — немецкий агент Адольф — в 1940-х работал в Тегеране и лично знал его отца, но и с энтузиазмом поддержал идею ударов ракетами Taurus по родной стране. Назвав бомбардировки «крестовым походом», он пообещал немедленно приехать «заполнять вакуум власти».
Помнят ли принца на родине? Для 85-миллионного Ирана монархия — давно забытый артефакт. Западные стратеги часто мыслят стереотипами (теократия, средневековый деспотизм, исламизм), не замечая, что современный Иран — это технологически развитая нация. В стране действуют сотни университетов, где обучаются миллионы студентов. Та же ядерная программа и массовое производство передовых беспилотников и ракет возникли не на пустом месте — они опираются на мощнейшую фундаментальную науку и собственную инженерную школу. Внутренняя политика при этом становится прагматичнее (после 2022 года строгость соблюдения дресс-кода заметно снизилась), а общество стремится к стабильности. Высокообразованный народ может открыто дискутировать о проблемах и требовать реформ, но едва ли примет навязанного извне политика, одобряющего бомбардировки собственного населения.
Комментарии 6
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.