«Муса Джалиль сделал так, чтобы мусульмане не опозорили свою страну. Есть нам что защищать», — сказал председатель ЦДУМ Талгат Таджуддин, вручая Владимиру Путину щит и меч с изображением поэта. Сегодня, 15 февраля, исполняется 120 лет со дня рождения поэта и, наверное, главного татарского героя советской эпохи. Можно было предположить, что в эпоху СВО эта круглая дата будет встречена с особым значением. Но соответствует ли масштаб празднования имени и подвигу Героя СССР или мы присутствуем при очередном юбилее для галочки? Об этом — в редакционном материале «БИЗНЕС Online».
Сегодня, 15 февраля, исполняется 120 лет со дня рождения великого татарского поэта Мусы Джалиля, Героя Советского Союза, лауреата Ленинской премии, чье имя стало символом мужества, верности Родине и силы поэтического слова
«Мы сейчас посидим, пошумим, а что будет дальше?»
О проведении 140 мероприятий по случаю 120-летия со дня рождения Мусы Джалиля на днях рассказал замминистра культуры РТ Дамир Натфуллин, выступая на президиуме Госсовета РТ. И в целом тот же телеграм-канал республиканского минкульта пестрит постами о разных событиях, связанных с поэтом-героем. Однако ни выставка художника Виктора Аршинова в ГМИИ РТ, ни концерт оркестра театра им. Камала в Восточном зале на сотню зрителей, ни иные мероприятия, подготовленные различными официальными учреждениями, при всем уважении не радуют ни масштабом, ни глубиной, ни наличием подлинного интереса широкой публики. Во всем этом прослеживается типичный подход юбилея для галочки, что особенно бросается в глаза на фоне самой фигуры Джалиля, самого главного татарского культурного и не только героя советской эпохи.
Впрочем, только в минкульт кидать стрелы не стоит, его ресурсы ограничены, тем более Казань вступила в права столицы исламского мира 2026 года, и многие силы уходят именно туда, так что в конце декабря наверняка из разных мусульманских луков главы ведомства Ирады Аюповой можно будет составить целый фешен-альбом.
Из разных мусульманских луков министра культуры РТ Ирады Аюповой можно будет составить целый фешен-альбом
А пока можно констатировать, что сразу несколько членов оргкомитета по празднованию 120-летия Джалиля, который республиканское правительство создало всего лишь месяц назад во главе с председателем нацсовета «Милли шура» Василем Шайхразиевым, признались, что узнали о своем участии от корреспондентов «БИЗНЕС Online».
Как результат, нет ни одной громкой кинопремьеры, театральной постановки, конференции или книжной новинки, которая всерьез бы взбудоражила общественность. Нет и большого концерта в театре им. Джалиля 15 февраля с прямой трансляцией по TВ и в соцсетях, ведь оперный театр готовится к понедельничному показу «Тоски» Пуччини.
«„Косметически“ все хорошо, но с идеологической точки зрения Джалиля нет, — говорит один из наших экспертов. — Мы сейчас посидим, пошумим, а что будет дальше? Мне кажется, такие вещи должны делаться перманентно. И речь здесь не только о Джалиле, а в целом об этой тенденции. Мы не можем молодому поколению правильно преподнести многих наших личностей. Это проблема. Надо не просто заниматься кампанейщиной — необходимо делать масштабную программу. И не бюрократизированно, а осознанно».
Памятник у Казанского кремля, на котором Джалиль с гордо поднятой головой рвет за спиной колючую проволоку, — это настоящее произведение искусства и визитная карточка Казани
Под словом «косметический» чаще всего упоминается «физическое» увековечение памяти о Джалиле. Хотя установленный в 1966 году у Казанского кремля памятник (автор — скульптор-монументалист Владимир Цигаль), на котором поэт с гордо поднятой головой рвет за спиной колючую проволоку, — это настоящее произведение искусства и визитная карточка Казани. А вот многочисленные бюсты Джалиля в разных городах и весях — это скорее бюрократическая история. Однако есть еще и улицы, и премии, и учреждения им. Джалиля, впрочем, это не сильно провоцирует интерес к судьбе и наследию нашего героя.
«БИЗНЕС Online» в этот знаменательный день вместе со своими экспертами решил разобрать, как именно культурный Татарстан подготовился к нынешнему 120-летию, что было сделано, а что нет. И почему.
В 1968 году на «Ленфильме» вышел фильм «Моабитская тетрадь». Однако удачей картина Леонида Квинихидзе, позже снявшего «Небесных ласточек» и «Мэри Поппинс, до свидания», не стала
Застряли в «Черном лесу»
Безусловно, одним из инструментов для популяризации Джалиля сегодня мог бы стать кинематограф. Несмотря на трагичность судеб, история поэта-героя и его соратников по фашистскому подполью — готовый сюжет для экранизации. Поняли это еще в советские времена, когда в 1968 году на «Ленфильме» вышел фильм «Моабитская тетрадь». Однако удачей картина Леонида Квинихидзе, позже снявшего «Небесных ласточек» и «Мэри Поппинс, до свидания», не стала. Возможно, одна из причин заключается в том, что самого Джалиля, несмотря на присутствие в кадре целой группы татарских артистов первого ряда (Азгар Шакиров, Рафкат Бикчантаев, Ильдар Хайруллин), сыграл актер МХАТа Петр Чернов.
Надо отдать должное властям Татарстана — здесь думали о фильме о Джалиле к его 120-летию. Напомним, еще пять лет назад «БИЗНЕС Online» писал о том, что компания «Синема продакшн» приобрела у казанского режиссера Насура Юрушбаева сценарий фильма о поэте-герое, который ранее надеялся реализовать сам автор. Причем речь шла о настоящем блокбастере с солидным бюджетом. Но, судя по всему, с властями республики о финансовых вливаниях договориться у «Синема продакшн» не получилось, а руководитель компании Эльмира Айнулова в качестве продюсера переключилась на фильм «Нюрнберг» со схожей тематикой. Пару лет назад мы дозвонились до Айнуловой, которая, услышав вопрос о судьбе кино о татарском поэте, погибшем в фашистском плену, молча положила трубку.
Спустя почти два года после первого показа «Кара урман» добрался до кинопроката как раз к 120-летию поэта, однако только в государственной сети «Татаркино», коммерческие сети такое кино предсказуемо не заинтересовало
Одновременно как чертик из табакерки возник ныне 52-летний режиссер из Уфы Радик Кудояров, в активе которого не было ни одного полнометражного художественного фильма, а больше документальное кино о людях из мира спецслужб. И именно он умудрился так очаровать татарстанскую элиту (или ей подсказали серьезные люди), что неожиданно получил серьезное финансирование на свой фильм «Кара урман» («Черный лес»), о котором все узнали только в мае 2024 года, когда состоялся первый закрытый показ картины. На нем присутствовали один из руководителей республики и первый заместитель гендиректора ОАО «ТАИФ» Рустем Сультеев, что намекало на то, кого именно попросили раскошелиться на проект Кудоярова. Еще через несколько месяцев «Кара урман» с максимальным пафосом в театре им. Джалиля в присутствии Рустама Минниханова и Минтимера Шаймиева презентовали культурной общественности.
У последней увиденное вызвало скорее недоумение, хотя все оценили качество картинки (в кино действительно вложили солидные средства), в «Кара урман» были заметные проблемы с драматургией, реальный Джалиль и его подвиг были отодвинуты на второй план размышлизмами режиссера, да и не совсем было понятно, какой аудитории адресовано это кино с возрастной маркировкой 18+. Получилось 2,5-часовое «кино не для всех», заработавшее несколько призов на фестивалях второго-третьего ряда.
И вот спустя почти два года после первого показа «Кара урман» добрался до кинопроката как раз к 120-летию, однако только в государственной сети «Татаркино», например в Казани представленной лишь однозальным «Миром». Коммерческие сети такое кино предсказуемо не заинтересовало. В общем, налицо откровенный провал к 120-летию Джалиля в части кино в соотношении затраченных средств и полученного результата.
При этом вопрос об увековечении подвига Джалиля в кино с повестки не снят, хотя после фильма Кудоярова получить финансирование от республики будет сложнее. При этом даже серьезные ученые говорят, что судьба татарского поэта столь кинематографична, что нельзя зацикливаться только на серьезном жанре и Джалиля вполне можно подавать и через развлекательное кино.
«В свое время я был в экспертном совете при минкульте РТ, куда приносили несколько сценариев для кинопроекта по Джалилю. Это были какие-то жуткие вещи. Я предлагал: „Давайте лучше сделаем фэнтези „Муса Джалиль против вампиров“. А писали фигню, которая ни уму ни сердцу, на каком-то пафосе», — рассказал нашему корреспонденту известный историк и археолог Искандер Измайлов.
В Татарском театре оперы и балета им. Джалиля опера «Джалиль» очень редко появляется на сцене
Театр им. Джалиля, где Джалилю нет места
Впрочем, Кудояровы приходят и уходят, а Татарский театр оперы и балета им. Джалиля на площади Свободы в Казани остается. Впрочем, самому поэту, чьим именем назван театр, в нем места практически нет, хотя, напомним, он был здесь заведующим литературной частью до 1941 года. Вот и сегодня в театре им. Камала покажут спектакль-концерт «Театр & Музыка. Джалиль», в Татарском ТЮЗе им. Кариева будет постановка «Муса. Моабит», а в театре им. Джалиля… не будет ничего. Правда, в рамках параллельной программы Шаляпинского фестиваля пройдет разговор «Муса Джалиль и Татарский театр оперы и балета», но почему-то в стенах Нацбиблиотеки РТ. В театре же имени поэта на спектаклях Шаляпинского фестиваля зрителей ждет лишь стенд к 120-летию поэта рядом с таким же в честь 370-летия Моцарта.
Удивительное пренебрежение к татарской культуре продолжает царить в стенах театра, чьим директором вот уже 45 лет является Рауфаль Мухаметзянов. Самое интересное, что такие спектакли, как «Сююмбике», «Золотая Орда» и «Джалиль», которые очень редко появляются на сцене, записаны для европейского телеканала Mezzo, т. е. там театр им. Джалиля презентовал себя именно через национальное искусство, потому что насмотренному зрителю в Старом Свете очевидно не интересны казанские «Травиаты» и «Трубадуры», уступающие лучшим из существующих образцов.
Главную партию в спектакле сейчас играет звезда национальной эстрады Филюс Кагиров, он вполне мог бы привлечь в театр и новую аудиторию
Да, в репертуаре Казанской оперы есть «Джалиль» — опера Назиба Жиганова в достойной постановке Михаила Панджавидзе. Но на 120-летие поэта решено отделаться показами по ТНВ и «Культуре». И это притом, что главную партию в спектакле сейчас играет звезда национальной эстрады Филюс Кагиров, выпускник Казанской консерватории вполне мог бы привлечь в театр и новую аудиторию. Сам герой нашего недавнего рейтинга влиятельности на татарской эстраде в разговоре с «БИЗНЕС Online» сказал, что готов петь Джалиля намного чаще, чем раз в год, а именно с такой периодичностью опера обычно идет в стенах ТАГТОиБ.
«Чаще, конечно, хочется исполнять партию Джалиля, — говорит Кагиров. — Ее пели такие мэтры, как Хайдар Бигичев, Фахри Насретдинов, Азат Аббасов, до меня Ахмед Агади. Намоленная партия. Жалко, что это случается только один раз в год. Я бы каждый квартал, даже каждый месяц ее пел! Народ ждет этот спектакль, ходит. Тем более в нынешнее время, мне кажется, это очень даже актуально. Опера небольшая, идет 1 час 50 минут, все это время Джалиль практически не уходит со сцены. Музыка прекрасная, Жиганов написал именно национальную оперу, с национальным колоритом. Сейчас, даже если пишут какие-то произведения, от национального колорита это очень далеко».
Нурфия Юсупова: «Творчество Мусы Джалиля тесно связано с татарским оперным искусством. Он стоял у истоков его создания, писал либретто для первых татарских опер, но, как я знаю, отсутствуют работы по изучению именно той стороны творчества поэта, которая касается национальной оперы»
Вопрос о том, почему «Джалиль» так редко идет в театре, оперный тенор адресовал руководству Казанской оперы. «Я повторю, хоть каждую неделю с удовольствием бы пел. В прошлом году к 80-летию Победы в Великой Отечественной войне мы ездили на гастроли в Йошкар-Олу. А в нашем театре к тому же 80-летию почему-то показа не было, и это странно», — считает Кагиров.
Кстати, как оказалось, не все благополучно и с изучением этой стороны наследия поэта. «Творчество Мусы Джалиля тесно связано с татарским оперным искусством, — напомнила в разговоре с „БИЗНЕС Online“ филолог, профессор КФУ Нурфия Юсупова. — Он стоял у истоков его создания, писал либретто для первых татарских опер, но, как я знаю, отсутствуют работы по изучению именно той стороны творчества поэта, которая касается национальной оперы».
Джалиловедение — особое направление в татарском литературоведении, со своей историей, методикой и библиографией
Джалиловедение умерло?
Важнейшая вещь для сохранения памяти — научное изучение произведений литератора. Однако эксперты сходятся во мнении, что, после того как крупные джалиловеды один за другим ушли из жизни, сегодня почти не осталось ученых, которые целенаправленно занимаются биографией и творчеством поэта. «Над этой священной коровой больше не корпят», — констатируют собеседники газеты.
«Джалиловедение — особое направление в татарском литературоведении, со своей историей, методикой и библиографией. Основоположником является писатель-прозаик, ученый Гази Кашшаф, — рассказывает профессор КФУ Юсупова. — Он стал первым джалиловедом по завещанию самого Джалиля. Тот писал в своем завещании, что в случае его смерти сбор всех рукописей, стихов, песен, поэм, рассказов, пьес, эпиграмм, критических статей, дневников, писем он завещает именно Кашшафу». В 1953 году Кашшаф впервые готовит к изданию и выпускает сборник «Моабитских стихотворений». Впоследствии сборник перевели на более чем 60 языков.
Огромную исследовательскую работу в джалиловедении провел и Рафаэль Мустафин, который долгие годы занимался поиском новых данных о жизни и творчестве поэта-патриота, ввел их в научный оборот. Ханафи Бадиги анализировал литературное мастерство поэта, особенно в контексте его военной лирики. До Мустафина или параллельно с ним в том или ином аспекте Мусу Мустафовича изучали советские писатели, журналисты и публицисты, такие как Юрий Корольков, Константин Симонов, Нил Юзеев, Абрар Каримуллин и т. д. По творчеству Джалиля диссертации защищали Юлдуз Исанбет, Амир Махмудов, Салима Арсланова, Канафи Бадыков, Роберт Бикмухаметов и т. д. Но эти работы выходили до середины 1980-х годов.
«Известно, что до нас дошли два блокнота с «Моабитскими стихами» Джалиля. Но некоторые стихи затерялись в архивах и до сегодняшнего дня не найдены, поэтому надо активизировать поиск как новых тетрадей, так и новых документов в архивах России и зарубежья»
Что же делать сегодня? Привлекать молодых исследователей в джалиловедение, готовить кандидатские и докторские диссертации в данном направлении, изучить творчество Джалиля на основе новых методологических взглядов XXI века, сходятся во мнении эксперты газеты. Необходимо активизировать также изучение литературоведческого и литературно-критического наследия джалиловедов в контексте достижений татарской литературоведческой науки. «Требует серьезного исследования психология творчества Мусы Джалиля в связи с его гражданским и литературным подвигами. Известно, что до нас дошли два блокнота с „Моабитскими стихами“ Джалиля. Но некоторые стихи затерялись в архивах и до сегодняшнего дня не найдены, поэтому надо активизировать поиск как новых тетрадей, так и новых документов в архивах России и зарубежья», — приводит конкретные примеры Юсупова.
Любопытный факт рассказала «БИЗНЕС Online» литературовед и литературный критик Галина Зайнуллина, которая во время ремонта в союзе писателей РТ нашла небольшой сборник «Письма из окопа», изданный в 1944 году. «В нем были переводы работ Мусы Джалиля. Что здесь интересно? Поэт в 1942-м попал в плен, об этом уже было известно. А вы знаете, как у нас относились к пленным? И вот в 1944 году „Таткнигоиздат“ издает книгу его стихов. Он пленный, его нельзя было издавать. Это загадка, которую не разгадали до сих пор. Может, он был глубоко законспирированный разведчик? У меня была выставка редких книг, где сборник стихов Джалиля тоже был представлен, все удивлялись. Нужны доступы к архивам, чтобы разгадать это, но засекреченность архивов ВОВ продлена», — говорит Зайнуллина о тех исторических фактах, которые могут заставить по-новому взглянуть на Джалиля-поэта и Джалиля-патриота.
Искандер Гилязов: «Нужно обязательно искать новые формы популяризации этой выдающейся личности»
«Нам нужна полноценная энциклопедия Джалиля. Необходимо настоящее — и в научном отношении, и в литературном — полное собрание сочинений поэта. Надо обязательно искать новые формы популяризации этой выдающейся личности», — отмечает еще один аспект профессор, экс-директор Института татарской энциклопедии и регионоведения АН РТ Искандер Гилязов. В 2010-е ученые и поэты заговорили о необходимости создания такого проекта, вспоминает Юсупова, на сегодняшний день работа над созданием персональной энциклопедии ведется в Институте татарской энциклопедии и регионоведения им. Хасанова АН РТ.
Сказать, что сейчас по Джалилю вообще ничего не выпускается, нельзя. «Таткнигоиздат» выпустил 7 книг, рассказал корреспонденту «БИЗНЕС Online» директор учреждения Рустем Галиуллин. Главная из них — альбом-книга на татарском и русском языках. «Последний раз она выходила в 1986 году. Сейчас ее обновили, усилили всем тем, что выходило в течение 40 лет», — отметил Галиуллин. Во второй и третьей книгах (тоже двуязычные) — они собраны вместе с музыкальным училищем — ноты на все песни, написанные на стихи поэта. Это предназначено для музыкальных школ, училищ, техникумов, хоров. Еще на свои деньги «Таткнигоиздат» перевыпустит на двух языках «Моабитские тетради», на которые, отметил Галиуллин, всегда есть спрос. Пятая новая книга называется «Джалиль», ее подготовили сотрудники издательства для подростков.
«Это мотивационная книга, содержит информацию о подвиге, биографию поэта на очень доступном языке, с рисунками», — поделился руководитель «Таткнигоиздата». Будет том с балладой «Сандугач һәм чишмә», которая тоже пользуется спросом, и книга для самых маленьких «Нәни дусларга» («Моим маленьким друзьям»), где собраны детские стихи. Некоторые из книг были изданы по заказу комиссии при раисе РТ по вопросам сохранения, развития татарского языка и родных языков народов РТ, возглавляемой Маратом Ахметовым. Также в этом году увидела свет книга «Муса Джалиль» ученого-филолога ИЯЛИ Рамиля Исламова.
«Стало результатом деятельности некоторых интеллигентных татар внутри легиона»
Яркий пример того, как скромно сегодня в нашей жизни представлен Джалиль, — это его музей-квартира (филиал Нацмузея РТ) в центре Казани. Он находится в обычной сталинке на улице Горького, 17, с обшарпанными стенами в подъезде. Здесь поэт жил с октября 1940-го по июль 1941 года. Чтобы попасть туда, нужно предварительно записаться. В музее по телефону сообщили, что в феврале посетителей принять не смогут — запись забита до марта. Однако корреспонденту «БИЗНЕС Online» все же удалось попасть внутрь, позвонив в домофон. В музее больше никого не было, и в течение часа никто из посетителей не появился, хотя нас заверили, что вот-вот должна подойти целая группа.
Стоит отдать должное сотрудникам, которые встречают посетителей как дорогих гостей и с большим энтузиазмом проводят небольшой экскурс по музею на 130,8 «квадрата». Семья Джалиля занимала две комнаты в трехкомнатной коммуналке. В помещении, принадлежавшем соседям, создана экспозиция «В гостях у Мусы», которая воссоздает обстановку родного дома поэта в селе Мустафино Оренбургской области. В кабинете Джалиля хранятся его мандолина, книги, первый прижизненный бюст, а в зале — шахматы, рукопись стихотворения, посвященного жене Амине, и открытка, отправленная дочери Чулпан 9 марта 1942 года на пути к Волховскому фронту.
13 июля 1941 года отказавшийся от брони Муса Джалиль получил повестку и после окончания курсов политработников отправился на Волховский фронт в звании старшего политрука, где его приписали к резерву штаба фронта, расположенного в Малой Вишере. Там он вопреки уговорам остаться при штабе настоял на своем переводе во Вторую ударную армию, которая болотами была отрезана от основных сил.
В июне 1942 года поэт получил тяжелое ранение и попал в плен к немцам, где впоследствии вступил в ряды татаро-башкирского легиона «Идель-Урал». К концу 1944-го гитлеровцам стало ясно, что план национального антибольшевистского военного формирования под флагом рейха провалился: легион почти не участвовал в боевых операциях, бойцы при первой возможности стремились перейти на сторону СССР. В этом была и заслуга Джалиля — он, назначенный вести культурно-просветительскую работу среди легионеров, имел возможность разъезжать по разным частям и вербовать среди них новых членов антифашистского сопротивления.
25 августа 1944 года поэта казнили на гильотине за подрывную деятельность против Третьего рейха. Вместе с ним на эшафот взошли Гайнан Курмаш (первым), Фуат Сайфельмулюков, Абдулла Алиш, Фуат Булатов, Тариф Шабаев, Ахмет Симаев, Абдулла Баттал, Зиннат Хасанов, Ахат Атнашев и Галлянур Бухараев.
Так каков все-таки исторический масштаб Джалиля-героя? «Мы должны четко понимать, что план немцев по созданию восточных легионов был невероятных масштабов, очень коварный, — говорит профессор Гилязов, главный специалист по судьбе военнопленных татар в Германии в Первую и Вторую мировые войны. — Я специально исследовал этот сюжет и ясно представляю размах этого плана. Это очень циничная, абсолютно лицемерная авантюра. С одной стороны, некоторые коллаборационисты считали, что, организуя легионы, немцы, будучи культурной нацией, помогут им создать государство. Это была утопия, немцы ничего подобного не обещали! Немцы пытались использовать солдат восточного легиона как пушечное мясо. Я сам не раз встречал в документах формулировку, что это нужно было для того, чтобы „сберечь немецкую кровь“».
«Немцы, когда проводили следствие после восстания 825-го батальона, в их документах было отмечено, что оно «стало результатом деятельности некоторых интеллигентных татар внутри легиона» (на фото: Моабитская тюрьма)
Джалиль же понял сущность этой авантюры, ее опасность и коварство, поэтому это важно, продолжает мысль литературовед Зайнуллина. При этом среди 6 легионов татарский был не самым большим, но только в нем была такая организованная мощная группа, которая противодействовала немцам. «Немцы, когда проводили следствие после восстания 825-го батальона, в их документах было отмечено, что оно „стало результатом деятельности некоторых интеллигентных татар внутри легиона“. Там была эта потрясающая фраза! Может, это был не Джалиль, не один человек, а целая группа, которая занималась подрывом немецких планов, но все-таки это очень важная констатация», — объясняет Гилязов.
Еще один ключевой момент: гильотина предназначалась только особо опасным преступникам, предателям. За 12 лет нацизма на ней казнили всего около 3 тыс. человек. Из этого числа 25 — граждане Советского Союза, 11 из них татары, члены группы Курмаша – Джалиля.
«Фигура Мусы Джалиля очень трагическая, многослойная и одновременно героическая, высокая — ее нужно уметь преподнести, — считает профессор Гилязов. — Это ведь такое сочетание — с одной стороны, он поэт, с другой — солдат. Удивительно. Он погиб в плену, в застенках, оставив след в виде „Моабитских тетрадей“. Практически в истории аналогов и не встретишь. Не то что в масштабах республики — в масштабах России это надо рассказывать, популяризировать, в первую очередь молодому поколению».
И сегодня, когда мы поздравляем всех со знаменательной датой и размышляем о памяти, ярко звучат строчки: «Пусть оборвется жизнь, не думай, что бесследно. Угаснут наши дни, достойно гибель встреть. Чтоб, услыхав про нас, сказали молодые: „Так надо жить, так надо умереть!“» Это Джалиль написал в октябре 1943-го Абдулле Алишу, своему собрату по перу. Через несколько месяцев они оба взошли на фашистскую гильотину.
Комментарии 57
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.