Александр Виноградов: «Зарубежные активы «Лукойла» могут уйти за мелкий прайс»

Было ваше — будет наше!

Гопницкое

«Российская частная нефтяная компания «Лукойл» вроде как договорилась о продаже своего зарубежного бизнеса международной инвестиционной группе Carlyle» Фото: © Seleznev Pavel/news.ru / www.globallookpress.com

Нефтяная распродажа

Как стало известно, российская частная нефтяная компания «Лукойл» вроде как договорилась о продаже своего зарубежного бизнеса международной инвестиционной группе Carlyle. Сделка предусматривает передачу 100% акций швейцарской Lukoil International GmbH (дочерней компании «Лукойла», владеющей всеми зарубежными активами группы) американскому фонду, за исключением активов в Казахстане.

Соглашение носит предварительный характер, оно не является эксклюзивным и вступит в силу только после выполнения ряда условий, включая получение необходимых одобрений регуляторов — прежде всего лицензии управления по контролю за иностранными активами минфина США (OFAC), которое среди прочего ответственно за соблюдение санкционного режима, и это может оказаться делом сложным. В то же время компания подчеркнула, что продолжает переговоры и с другими потенциальными покупателями своих активов. Тем временем рынок отреагировал на новость о соглашении с умеренным оптимизмом. Акции «Лукойла» 29 января прибавили около 3% на открытии торгов, отражая облегчение инвесторов от того, что покупатель на проблемные активы найден — и это типа как похоже на «нормализацию». Странную, надо признать, но тут уж какие времена, такая и норма.

Причиной распродажи зарубежного бизнеса «Лукойла» стали жесткие санкции Запада, введенные осенью 2025 года. 15 октября 2025-го Великобритания, а 22 октября США ввели блокирующие санкции против ПАО «Лукойл» и всех его иностранных «дочек», фактически отрезав компанию от ее активов за рубежом. Практически сразу после этого концерн объявил о намерении продать зарубежные активы — собственно, а что с ними еще было делать, разве что сказать спасибо, что не национализировали за «спасибо». OFAC, со своей стороны, выдал временную генеральную лицензию, разрешающую проведение сделок по продаже активов, и несколько раз продлевал ее действие — в последний раз срок был продлен до 28 февраля 2026 года. Сама деятельность компании сейчас также на рубильнике, точнее, на временных разрешениях, и эти послабления предназначены обеспечить бесперебойную работу заправок и других инфраструктурных объектов до их продажи новому владельцу.

Вереница из покупателей

Изначально «Лукойл» пытался продать свои иностранные активы швейцарскому нефтетрейдеру Gunvor. Еще в конце октября 2025 года компания получила и приняла предложение от Gunvor о выкупе зарубежных активов, и ключевые условия сделки были согласованы. Но США воспрепятствовали этой сделке из-за личности покупателя, минфин США дал понять, что не одобрит продажу активов Gunvor, учитывая связи трейдера с Россией (один из соучредителей Gunvor — российский миллиардер Геннадий Тимченко). Вашингтон прямо заявил, что не выдаст Gunvor необходимую лицензию, пока продолжаются боевые действия на Украине. В результате уже в начале ноября Gunvor отозвал свое предложение, оставив «Лукойл» без сделки.

Неудача с Gunvor не остудила интерес к активам «Лукойла» — напротив, за ними выстроилась целая очередь потенциальных покупателей. Среди них:

• Chevron — американский нефтяной гигант;
• ExxonMobil — другая крупнейшая нефтекомпания США;
• ADNOC — государственная нефтегазовая компания эмирата Абу-Даби;
• Carlyle Group — американский частный инвестиционный фонд (в итоге именно он подписал соглашение);
• International Holding Company (IHC) — многопрофильный конгломерат из ОАЭ.

И этими структурами список не исчерпывается. Международный бизнес «Лукойла» оказался весьма ценным активом, да еще и доступным со значительной скидкой. Carlyle из всех претендентов оказался наиболее удачливым (или договороспособным), сумев перейти от выражения интереса к подписанию конкретного соглашения, пусть и не эксклюзивного.

Что вошло в сделку?

Потенциальный покупатель, Carlyle Group — один из крупнейших частных инвестфондов мира, и его участие в сделке неслучайно. Фонд был основан в 1987 году в Вашингтоне и управляет активами размером порядка $470 млрд, входя в число мировых лидеров индустрии прямых инвестиций. Carlyle имеет богатый опыт сделок в энергетическом секторе и, что немаловажно, располагает серьезным политическим ресурсом в США, что может помочь уладить дело с OFAC. Конечно же, Carlyle заявляет о стремлении сохранить и развивать приобретенный бизнес, представители фонда подчеркнули, что их подход — обеспечить непрерывность операционной деятельности Lukoil International, сохранить рабочие места и поддержать безопасную и надежную работу всех объектов за счет своего международного опыта. Что логично — зачем ломать то, что приносит деньги и досталось со скидкой, опять же потом эти активы можно будет перепродать.

Список активов, кстати, весьма солидный. Пакет Lukoil International, который отходит Carlyle, охватывает практически все зарубежные активы группы «Лукойл». Компания за три десятилетия накопила внушительный международный портфель: проекты по разведке и добыче нефти и газа на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Африке и других регионах (например, доли в месторождениях в Азербайджане, Ираке, странах Западной Африки, Мексике и др.) — всего более десятка стран присутствия. Также «Лукойлу» принадлежат три нефтеперерабатывающих завода в Европе — в Румынии, Болгарии и доля 45% в НПЗ Zeeland в Нидерландах.

Кроме того, под управлением зарубежных «дочек» находится обширная сбытовая сеть — порядка 2,5 тыс. автозаправочных станций в 19 странах Европы и других регионах. Иными словами, в лучшие годы «Лукойл» создал за рубежом полноценную вертикально интегрированную нефтяную империю, от добычи и переработки до сбыта топлива, и именно этот бизнес-пакет теперь продается почти целиком. Исключены из этого пакета лишь активы в Казахстане. Речь идет прежде всего о долях в крупных проектах Тенгиз и Карачаганак, а также некоторых других совместных предприятиях. Возможно, они будут проданы отдельно: в конце января власти Казахстана официально обратились в OFAC с запросом на покупку доли «Лукойла» в местных проектах.

А сколько стоит?

При этом живых денег в обозримом будущем «Лукойл» может и не увидеть. На круг стоит это все 15–20 млрд евро, вместе с казахстанскими активами, но дисконт вполне может составить до 50–70%. Иначе говоря, за предлагаемый пакет могут дать условные 4–5 млрд евро, да и те под вопросом. Компания остается под санкциями, и даже в случае успешной продажи деньги, скорее всего, будут заморожены за пределами РФ до тех пор, пока санкции с «Лукойла» не будут сняты. Продажа тем не менее имеет в текущей ситуации смысл — пользоваться активами нельзя, а содержать их необходимо, так что уж лучше выручить за них хоть что-то.

Сделка с Carlyle, если она будет закрыта, ознаменует беспрецедентный исход российского бизнеса с глобальных рынков под давлением санкций. «Лукойл», долгие годы гордившийся статусом крупнейшей частной нефтяной компании России с широкой географией операций, фактически уходит из международной арены, за недорого уступая свои активы новым владельцам. Санкции, которые когда-то были на пользу, привели не только к ослаблению позиции российской компании, но и открыли доступ к ее активам для инвесторов из тех самых стран, которые эти санкции инициировали, причем на весьма выгодных для них условиях. В итоге решение проблемы иностранных активов выглядит политически приемлемым (на текущий момент, конечно же) для всех сторон: «Лукойл» выполняет требования санкционного режима и избавляется от зарубежных активов, Carlyle и потенциально другие западные партнеры получают эти активы за мелкий прайс, а нефть и бензин продолжают течь к потребителям без сбоев.

Однако для российского бизнеса это живой прецедент, подчеркивающий зависимость корпоративных судеб от большой политики: успешная глобальная экспансия, строившаяся десятилетиями, может быть сведена на нет в считанные месяцы геополитической движухи.

Что касается в целом страны, это, безусловно, серьезный удар по нефтяному бизнесу страны и, соответственно, бюджету страны (нефтянка всегда была одним из ключевых ее доноров). Безусловно, прицельный удар Запада по такому национальному активу России не может оказаться безнаказанным, наверняка стоит ждать каких-то асимметричных действий России против похожих бизнесов — например, американских энергетических компаний… Или пропустим такой удар?