Главнокомандующий вооруженными формированиями Украины (ВФУ) Александр Сырский дал интервью изданию «Левый Берег», в котором подвел итоги боевых действий 2025 года, поделился насущными проблемами в своей структуре, а также высказал планы на будущее. О том, как видит ситуацию главный военный Украины, ожидать ли большого наступления со стороны Киева и в чем кроется проблема с дезертирами, — в авторской колонке военного обозревателя «БИЗНЕС Online» Никиты Юрченко.
В рамках данного текста мы попробуем разобраться, что интересного сказал Сырский, как это принято говорить, «между строк», о чем проговорился случайно, а что является пропагандистским нарративом, мимо которого главком ВФУ пройти не мог
Сырский на «Левом Берегу»
18 января на портале «Левый Берег» опубликовано интервью главнокомандующего вооруженными формированиями Украины Александра Сырского. Понятно, что интервью вышло пропагандистским, задача минимум которого — донести до целевой аудитории (население Украины), что ситуация находится под контролем. Вместе с тем общая ситуация для вооруженных формирований Украины складывается достаточно скверно, более того, есть определенная тенденция, в рамках которой положение украинских позиций перманентно становится хуже.
Второй аспект данного опуса — это пусть и формально публичная, но позиция командующего вооруженными формированиями Украины, его взгляд на сложившееся положение вещей, а также некое представление о том, что происходит с военным механизмом.
Как следствие, в рамках данного текста мы попробуем разобраться, что интересного сказал Сырский, как это принято говорить, «между строк», о чем проговорился случайно, а что является пропагандистским нарративом, мимо которого главком ВФУ пройти не мог.
Сырский признает, что реально никаких стратегических или оперативных задач вооруженные формирования Украины не выполняли, они пытались обороняться
Подведение итогов кампании 2025 года
Первое, с чего начинает Сырский: «Никаких планов враг выполнить не смог».
«Помните, сколько громких заявлений было о том, что они закончат эту „специальную военную операцию“ еще до лета, до Нового года… Только по отдельным направлениям помню 6–7 заявлений. Были амбициозные планы по захвату нашего государства. Но ни один из них не реализовался. Я считаю, что это наше главное достижение», — говорит он.
Т. е. главный успех Украины в том, что мы не захватили всю Украину. В остальном же согласиться с главкомом трудно, никаких публичных заявлений с российской стороны о том, что все сделать до конца 2025 года, просто не было. Более того, президент России Владимир Путин неоднократно повторял, что «успехи к датам» не нужны, в приоритете нужно держать сохранение жизней личного состава. Единственное, что можно вспомнить, — это высказывание президента Украины Владимира Зеленского, согласно которому освободить Красноармейск и Димитров России необходимо до конца ноября, но его трудно считать «мнением российской стороны». Тем не менее агломерацию освободили под Новый год в конце декабря.
Впрочем, Сырский соглашается, что были и «недоработки», а именно — Киев не смог «вернуть» освобожденные территории.
«Силы обороны Украины провели 2025 год в обороне. Насколько мы были готовы к столь масштабным вызовам именно с точки зрения обороны? Мы действительно проводили стратегическую оборонную операцию в условиях, когда враг имеет преимущество над нами в личном составе, вооружении, военной технике, боеприпасах, других ресурсах. Вместе с тем на фоне стратегической оборонной операции мы проводили наступательные действия, отдельные наступательные операции. По сути, это сорвало все планы врага. Хочу напомнить, что в марте 2025 года мы проводили активные действия в Белгородской области, что заставило врага оттянуть значительные силы, чтобы не допустить нашего прорыва вглубь обороны», — говорит главком.
Во-первых, Сырский признает, что реально никаких стратегических или оперативных задач вооруженные формирования Украины не выполняли, они пытались обороняться. Кроме того, Сырский пытается по цене успеха продать откровенный террор в Белогорье, что выглядит как минимум странно; последняя попытка наступать в данной области датируется мартом 2025 года, когда киевские боевики пытались ударить во фланг завершающим окружение российским войскам в Курской области. Из той задачи, как мы помним, не получилось ничего.
После этого Сырский и вовсе пробует как-то объяснить собственный провал в Курской области, ссылаясь на то, что благодаря тому, что Киев решился на Курскую авантюру, ему удалось отвлечь до 70 тыс. человек личного состава ВС РФ.
Также в положительный актив он записывает «контрнаступательную операцию на добропольском направлении», которая не меньше чем «сорвала планы врага по проведению наступательной операции вглубь Днепропетровщины».
«Если помните, группировка морской пехоты, а это 18 тысяч личного состава морских пехотинцев, были переброшены из новопавловского направления на добропольское, где они вовлечены в ведение безуспешных боевых действий. В ходе этой операции планы противника тоже были сорваны. Сколько звучало громких заявлений о „захвате“, „окружении“ Покровска, Мирнограда, всей агломерации. А в результате добропольской операции было зачищено и уволено более 430 квадратных километров территории, потери врага на этом направлении составили более 13 тысяч личного состава», — заявляет Сырский.
Во-первых, прорыв под Добропольем, случившийся в августе 2025 года, был большой неожиданностью и для российской стороны. Разбив бригады территориальной обороны, российские штурмовые части внезапно провалились в пустоту, сумев пройти до 15 км, остановившись в районе населенного пункта Золотой Колодезь. Стоит отметить, что противник сумел купировать прорыв, действительно перебросив туда новые части, более того, сумев срезать острие выступа, но так и не выбив российские части с основания.
Во-вторых, реальность такова, что Красноармейск и Димитров, несмотря на противодействие вооруженных формирований Украины, были освобождены. Более того, отчасти из-за того, что противнику пришлось усилить присутствие в районе Доброполья и Купянска, у него не хватило должного количества войск для того, чтобы удержать линию обороны в районе Гуляйполя.
Также Сырский ответил на вопрос о том, что реально изменил переход на корпусную систему вооруженных формирований Украины. Однако ответ вышел более чем пространным. Сначала он ответил, что реформа появилась в ходе активных боевых действий, после стал описывать, как это было трудно и что для этого было сделано.
Затем он достаточно справедливо ругает предыдущую систему, построенную на «временно созданных структурах — оперативно-тактических группировках», рассказывая о том, как военнослужащие, состоящие в них, были оторваны от основных должностей. Теперь этого, по словам Сырского, нет либо почти нет. А в конце он и вовсе выдал загадочный тезис: «Пока мы корпусами не воюем».
А чем вы тогда воюете, если корпусная реформа прошла и вы отошли от старых канонов?
Реальность, понятно, сильно отличается от того, что вынужден говорить гражданин Сырский. Ситуация, конечно, тут оказалась жуткой. Действительно, предыдущая система, построенная на Украине кураторами из НАТО по образцам колониальных войск на Ближнем Востоке, была негодной для большой войны. В принципе, бригада как единица оперативного значения слишком мала и крайне быстро стачивается, а объединение бригад дает слишком большое количество дублирующих друг друга командных функций. Дивизионно-корпусная система, конечно, выглядит лучше на этом фоне.
Но проводить реформу в воюющей армии — это, пожалуй, крайне сомнительное решение. Новому соединению нужна слаженность, понятная отработанность команд, а также полноценный корпусной комплект. Для примера: в годы Великой Отечественной войны СССР также проводил схожую реформу, создавая танковые, механизированные корпуса, а после и танковые армии, но в них не были задействованы части, действующие на фронте. В результате выходящие на фронт новые корпуса действовали именно так, как и предполагалось.
Понятно, что непосредственно у Сырского такой возможности нет, реформу приходится делать буквально из экскрементов и палок, притом палок катастрофически не хватает. В результате в красноармейском котле в окружение попали соединения и отдельные элементы трех родов войск, являющиеся кусками трех армейских корпусов, а также пара соединений, формально не подчиненных никому.
2025 год закончился для вооруженных формирований Украины не большей упорядоченностью, а разрастающимся хаосом и дефицитом, в первую очередь личного состава. Именно поэтому Сырский стыдливо и говорит: «Пока мы не воюем корпусами», — разумеется, не воюете, корпуса есть только на бумаге.
Сырский случайно признает, что к штурмовым и наступательным действиям привлекается вдвое-втрое меньшее количество людей, чем должно быть по плану, продолжая при этом утверждать, что у него стабильные показатели в получении личного состава, которые идут согласно запланированным нормам
Проблемы в личном составе
Разумеется, один из важнейших вопросов, которые не могла обойти ни журналист Соня Кошкина, ни сам Сырский, — это вопрос о «комплектовании частей».
«Все, что касается комплектования, мобилизации, — очень чувствительная проблема для любых вооруженных сил. Это тема, в которой нельзя оперировать просто цифрами. Потому что в известной степени это влияет и на боеспособность войск, и на уровень осведомленности врага, потому что все следят за мобилизацией, результатами мобилизации, последствиями; проблемы мобилизации враг использует во время своей информационной войны, и, к сожалению, иногда преуспевает, — начинает аккуратно отвечать главком, после чего дает лаконичный ответ: — У нас гораздо лучшие показатели в этом вопросе, чем, скажем, 7 месяцев назад».
И вот становится интересно, а что изменилось-то? 7 месяцев назад — это солнечный май, именно тогда до широкой публики дошли сведения о том, что количество дезертиров, людей, которые самовольно оставили воинские части, стало достигать 20 тыс. в месяц. Цифра вовсе не падала, в итоге в ноябре месяце количество уголовных дел по статьям, связанным с дезертирством, достигло 450 тыс., в результате чего данные по соответствующим статьям засекретили. Сам Сырский комментирует ситуацию достаточно интересно.
«Наверное, улучшение работы территориальных центров комплектования в отношении командиров, в работе всех составляющих сил обороны — в плане обеспечения самого процесса комплектования частей, в плане подготовки, в плане работы с людьми, потому что мы понимаем, что в первую очередь проблемы появляются там, где к мобилизующимся людям нет нормального человеческого отношения», — говорит он.
И выглядит это как специфическая издевка. Главком ВФУ прекрасно понимает, в каких условиях содержат наловленных «призывников», осознает, что никакого человеческого отношения тут нет. Просто иначе он сказать не может, отсюда и «наверное».
А вот чуть дальше Сырский случайно признает, что к штурмовым и наступательным действиям привлекается вдвое-втрое меньшее количество людей, чем должно быть по плану, продолжая при этом утверждать, что у него стабильные показатели в получении личного состава, которые идут согласно запланированным нормам.
Журналист парирует, заявляя, что, по данным Кирилла Буданова*, «мобилизация провалена наглухо», ключевой недостаток — информационная составляющая.
Как изменить информационную составляющую — вопрос действительно непростой. Если социальные сети завалены видеороликами, где людоловы пинают будущих «захистников батькивщины», загоняя их, как скот, в микроавтобус, то вряд ли тут можно придумать достойную рекламу военной службе, а запретить публиковать ролики просто не получится.
«Я соглашаюсь, что информационная кампания должна способствовать проведению мобилизации и повышению престижа наших вооруженных сил, которые ведут борьбу с превосходящими нас силами врага — в вооружении, личном составе, количестве боеприпасов. И наши воины ведут эффективные боевые действия, наносят урон врагу. Мы уже говорили о них. Я уверен, что ни одна страна не выдержит такого. Но ведь у нас почему-то информационная кампания построена больше на негативе», — пытается оправдаться Сырский.
Он пытается сообщить, что мало освещают наступательные операции, приводя в пример сражение за Купянск (где лично Зеленский записал стендап возле стелы), который, «безусловно», является грандиозной победой вооруженных формирований Украины.
Однако как это повлияет на желание украинцев пойти служить? Даже если Киев сумеет создать некую справедливую систему мотивации, при которой солдату действительно начнут выплачивать сносные деньги, гарантированно выплачивать, даже после его гибели, это все равно не повлияет на его желание идти и умирать за режим Зеленского.
Потому что дело не в информационной войне, а в реальной. А на реальной войне убивают, притом в текущей конфигурации варианта, что гибель военнослужащего послужит для решения каких-то действительно дорогих для него задач, нет.
Информационная война была проиграна Украиной не потому, что СМИ распространяют негативные слухи и сплетни, как раз наоборот, единый телемарафон и подавление инакомыслия с абсолютной поддержкой мировых СМИ были и остаются в активе киевского режима. Эта война была проиграна, когда пропагандистский плакат перестал быть похож на объективную реальность, когда несогласного воевать мужчину рисуют самоотверженным героем, а груду жуликов и воров — «несломленной командой президента Украины».
Пропаганда может подчеркнуть отдельные элементы социальной жизни, как негативные, так и позитивные, но она не может их заменить целиком. Люди в принципе не хотят умирать, а быть убитыми ради чужой выгоды — тем более.
Последняя украинская наступательная операция под Купянском началась осенью, была очень ограниченной и не дала примерно никакого не то что стратегического, а даже оперативного результата
О планах России и Украины
А вот тут Сырский дает крайне занятный комментарий, по которому выходит, что Россия ни к какому «договорняку» не готовится.
«Мы видим действия противника, и нет никаких признаков, что они готовятся к каким-то мирным переговорам или инициативам на поле боя. Напротив, мы видим увеличение интенсивности боевых действий, наращивание численности наступательных группировок врага, наращивание объемов производства ударных типов вооружения, ракет, дронов. Сейчас враг ежедневно производит 404 „шахеда“ разных типов. И в планах у него — увеличение», — говорит главком.
Далее он уточняет, что, по его сведениям, Россия собирается нарастить производство до тысячи единиц в сутки, что, конечно, отрадно. Но Сырский настаивает, что нужно делать все, чтобы «сорвать эти планы и нанести такие потери врагу, чтобы он отказался от своих активных действий и создать условия для проведения переговоров».
«Наша задача как военных, как вооруженных сил — продолжать эффективную борьбу, ведение боевых действий, чтобы максимально уменьшить боевой потенциал врага — человеческий, потенциал в вооружении, в производстве вооружения и продукции двойного использования».
«Мы видим, что темпы производства боеприпасов, к сожалению, не снижаются, только увеличиваются. Это нужно обязательно учитывать и совершать соответствующие действия. Очевидно, что и у них, и у нас есть планы на 2026 год — у каждого свой…» — комментирует Сырский.
После этого главком переходит к, пожалуй, главной мысли всего интервью: «В обороне победы не добьешься».
«Мы будем проводить наступательные операции, бороться за то, чтобы удерживать оперативную инициативу, потому что это приводит к тому, что враг вынужден привлекать и снимать значительный человеческий ресурс, вооружения, боеприпасов, чтобы сдерживать наши активные действия», — делает заявление украинский главком.
Последняя украинская наступательная операция под Купянском началась осенью, была очень ограниченной и не дала примерно никакого не то что стратегического, а даже оперативного результата. Теоретически можно сказать, что в районе Доброполья Киев таковую провел, но реально это была скорее оборона участка, в результате которой ВС РФ не смогли закрепиться на занятой территории и отошли на ранее занимаемые позиции.
А вот на вопрос о стратегическом переломе, а вернее, о его возможности в 2026 году в пользу Киева, Сырский опять налил воды, сообщив, что при достижении преимуществ в технологиях, выигрыше в соревновании экономик, поддержке партнеров и союзников, создании собственного производства (как?) для этого есть все основания.
Собственно, ничего иного главком вооруженных формирований Украины ответить и не мог, потому что если отвечать конкретно, то правильный ответ будет звучать: «Нет, не сможет, у нас нет всего вышеперечисленного».
В целом, повторимся, интервью — это хорошая мина при очень плохой игре. Структура, которой руководит Сырский, медленно разваливается, единственное, что ее удерживает от полного обрушения, — налаженная работа «мотивационных войск» и людоловов из ТЦК внутри Украины и поставки вооружения извне.
Как следствие, играть приходится от тезиса о завышенных задачах со стороны России. Если сказать, что Россия к 9 Мая собирается захватить всю Украину, а потом доложить, что этого не произошло, то да, получается, он справился. Но если смотреть более критично, прикинуть тенденции, то картина выглядит не просто не радужно, а вовсе даже наоборот.
* внесен в РФ в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга
Комментарии 1
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.