В ближайшую субботу, 17 января, народный артист Башкортостана и Татарстана Ришат Тухватуллин впервые будет штурмовать 8-тысячную «Татнефть Арену». Повод — 15-летие творческой деятельности. «Очень тревожно на душе, непонятно, что нас ждет. Но надеюсь, все будет классно!» — делился эмоциями с «БИЗНЕС Online» певец за несколько дней до концерта. В интервью Тухватуллин рассказал, почему татарские артисты не могут поднять стоимость билетов на свои концерты, в чем был прав Игорь Крутой и что не так с продюсерами на эстраде.
Ришат Тухватуллин: «Мы рассматривали вариант сцены на 360 градусов, но я не хочу поворачиваться спиной ни к одному зрителю»
«Хочется, чтобы за татарский концерт не было стыдно»
— Ришат, по случаю 15-летия творческого стажа в ближайшую субботу в 8-тысячной «Татнефть Арене» состоится ваш концерт. Не страшно замахиваться на такую масштабную площадку, которую до этого покоряли федеральные артисты, а из татарских исполнителей здесь выступали лишь Элвин Грей и Гузель Уразова?
— Признаюсь, мы с командой очень переживаем. Я искренне люблю концертный зал «УНИКС» за атмосферу, близость к зрителю, мгновенный контакт с публикой. Но сегодня мы просто не вмещаемся туда. Предстоящий концерт — самый масштабный из тех, что мы делали раньше. Здесь речь уже не просто о концерте, а о полноценном шоу, за которое спасибо группе компаний «Алга», они делали «Игры будущего», KazanForum. Поэтому важны высота сцены, грузоподъемность конструкций, технические возможности площадки. Поэтому и выбрали «Татнефть Арену» — хотелось попробовать что-то новое. Кстати, 24 января мы выступим и в «Уфа Арене» в Башкортостане.
Да, некоторые поклонники уже пишут, что опасаются: мол, в «Татнефть Арене» может быть плохо видно сцену или не слышно музыку. Но у меня есть внутреннее желание поднять планку, и прежде всего для самого себя. Мы рассматривали вариант сцены на 360 градусов, но я не хочу поворачиваться спиной ни к одному зрителю. Мы сделали все так, чтобы каждому было хорошо видно и слышно, чтобы публике было максимально комфортно.
Что касается самого шоу, будет много экранов, медиафасады, мой балет, а также танцевальные труппы «Кристалл» и «Изумрудный город». В постановке задействованы три коллектива, в общей сложности около 50 танцоров. Совместно с моим бендом на сцене выступит очень сильный инструментальный бенд JIVE Валерия Короткова. В составе — 10 музыкантов, фактически небольшой оркестр, в том числе и мои музыканты. Огромное внимание мы уделили звуку. Часто бывает, что зрители в дальних рядах не слышат артиста или музыкантов и уходят разочарованными. «Татнефть Арена» — это не просто концертный зал, а ледовый дворец, где звук отражается от стен, и с этим нужно уметь работать. Здесь важно не только качественное техническое оборудование, но и точные расчеты. Мы привлекли сильных звукорежиссеров и инженеров, которые просчитали площадку так, чтобы ни один зритель не был обделен качественным звучанием. На техническое обеспечение мы потратили более 10 миллионов рублей.
Сделаем ставку на крупные экраны, трансляцию и световое шоу, полностью прописанное под каждую песню. Хочется, чтобы за татарский концерт не было стыдно. Нужно развиваться и двигаться вперед: как раньше — с одной гармошкой — сегодня уже не выйдешь на сцену.
«Да, некоторые поклонники уже пишут, что опасаются: мол, в «Татнефть Арене» может быть плохо видно сцену или не слышно музыку. Но у меня есть внутреннее желание поднять планку, и прежде всего для самого себя»
— А татарский зритель готов к таким масштабам?
— Знаете, на татарской эстраде концерт артиста на такой арене проходит впервые. Ранее другие артисты выступали на больших площадках, но чаще в формате солянки — сборных программ с разными исполнителями. Мы же хотим показать полноценное масштабное шоу, полностью авторское. Возможно, сначала кто-то не сразу поймет разницу между концертом в ДК и выступлением на огромном стадионе, но я уверен, что со временем зрителям это очень понравится. Давать по 10 концертов в одном и том же зале каждый год — мы это уже прошли. Пришло время пробовать что-то новое, и я уверен, что у нас, татаро-башкирских артистов, это обязательно получится.
— Коллеги от концерта в «Татнефть Арене» не отговаривали?
— Нет, пока никто не подошел и не сказал: «Зря ты там делаешь концерт». Давайте я отвечу на этот вопрос после выступления. Честно говоря, тревожно на душе — непонятно, что нас ждет. Но надеюсь, что все будет очень классно!
— Какую музыкальную программу подготовили по случаю 15-летнего юбилея?
— Конечно же, полюбившиеся за все эти годы песни. За 15 лет их накопилось немало. Вообще, мои концерты не проходят без конкретных композиций — если их нет, зритель обязательно с меня спросит (улыбается). Это песни про деревню «Сәлам юллыйм сиңа», медленная «Күбәләгем», «Агым су», «Күзләреңә», «Синнән башка», «Мәххәбәтем» и многие другие. В общем, материала набралось на 2,5-часовое шоу. Кстати, выступаю я не один. Будут гости, но кто именно, зрители узнают только на концерте.
«Задача продюсера — подготовить артиста: репертуар, запись альбома, маркетинг, организация концертов, портфолио. Задача артиста — работать и развиваться. У нас это получилось, и мы очень благодарны Алие за то, что когда-то она нам доверилась!»
«Многие таланты приезжают из деревни и попадают в своего рода капкан, как это случилось со мной»
— Перед началом интервью вы сказали, что у вас появился свой продюсерский центр. Сказался личный негативный опыт работы с продюсером?
— Я не против продюсеров и лейблов, а только за то, чтобы для артистов создавались нормальные условия. Мы не рабы и никому ничего не должны. В продюсерском центре должно быть комфортно, ведь артистам и так хватает нервяка. Угрозы, мизерная зарплата, когда продюсер в это время отдыхает за границей с семьей, — это недопустимо.
Да, у нас есть свой продюсерский центр в Казани, своя большая команда, которая работает над всеми составляющими. Я и сам начинал работать с продюсером и понял, что это такой опыт, когда на тебя возлагают материальные цели, а ты к ним не приводишь. Тогда я осознал, что, к сожалению, у нас нет нормальных условий для артиста — человек не может работать как раб в продюсерском центре.
Мой первый проект — Алия (супруга Алия Тухватуллина — прим. ред.). Мы с ней тогда даже не встречались, я просто услышал, как она поет. Позже Алия начала выступать на моих концертах. Реакция зрителей была неоднозначной: спрашивали, почему она так много поет на моем концерте, почему объявляет музыкантов и так далее. Я тогда говорил: «Подождите, придет время, когда вы сами будете ходить на ее концерты». Так и случилось. В этом году Алия уже дала три сольных концерта в Казани: два — в «УНИКСе» и один — в ДК «Сайдаш». Показателем ее растущей популярности стали продажи билетов, буквально за месяц все раскупили. По мере спроса зрителей мы организовали еще два ее концерта.
Задача продюсера — подготовить артиста: репертуар, запись альбома, маркетинг, организация концертов, портфолио. Задача артиста — работать и развиваться. У нас это получилось, и мы очень благодарны Алие за то, что когда-то она нам доверилась!
— А как вы продюсируете артистов?
— Главная задача — сделать так, чтобы молодой начинающий артист стал популярным, а не просто зарабатывать на нем. Я учу ребят работать со сценой, понимать ее и выстраивать выступления. Повторю, у нас есть продюсерские центры, которые, по моему опыту, на государственные деньги набирают молодых артистов и заставляют работать в жестких условиях. Многие таланты приезжают из деревни и попадают в своего рода капкан, как это случилось со мной. Государственные средства покрывают расходы центра, но доходы, которые получают артисты, фактически уходят в семью руководителей. Я знаю случаи, когда у артистов даже не было денег на базовые вещи: визажиста или хотя бы такси для поездки на репетицию. Все это создает очень непростые условия для молодых талантов и ограничивает их возможности для развития.
В отличие от некоторых продюсерских центров, где молодых артистов удерживают контрактами и угрозами суда, мы работаем иначе. У нас нет ни контрактов, ни давления. Мы своими силами развиваем молодые таланты, и, что важно, никто от нас не уходит.
«Когда они научатся выступать сами, им будет вдвойне приятно получать аплодисменты зрителей. И мне тоже будет вдвойне приятно» (на фото — Линар Шаймухаметов)
— Кроме вашей супруги Алии, кто еще среди ваших воспитанников?
— Среди наших подопечных Линар Шаймухаметов и Камиль Валиев. Когда Камиль только начинал, к себе в команду он взял мальчика по имени Камал, ему тогда было всего 13 лет. Благодаря совместной работе Камал стал побеждать на конкурсах, например, получил Гран-при на конкурсе «Созвездие-Йолдызлык». Повторю, моя цель — научить их работать без меня, быть самостоятельными. Когда они научатся выступать сами, им будет вдвойне приятно получать аплодисменты зрителей. И мне тоже будет вдвойне приятно.
— А как вы находите будущих звезд?
— Нахожу случайно. Например, в интернете услышу, с кем-то на концертах пересекаемся.
«Ваша газета писала, что, чтобы записать один татарский трек, нужен 1 миллион рублей. Если уже не дороже. Расходы увеличились многократно, и зритель, конечно, это не всегда понимает»
«Мои коллеги, которые пытались поднимать стоимость билетов, не собирали залы и даже отменяли концерты»
— Может, как раз из-за отсутствия грамотных продюсеров на татарской эстраде наши артисты не готовы выступать на «Новой волне», как сказал Игорь Крутой.
— Никого не хочу обидеть, может, и так. Но поймите: у нас своя культура, и говорить, что она «не на уровне», я не могу. В вокальном плане и по смысловой нагрузке мы ничем не уступаем. У нас есть моң. Русскоязычных в России около 150 миллионов человек, а татаро-башкир всего 7–8 миллионов. Если бы было наоборот, возможно, можно было бы сказать, что кто-то недотягивает до кого-то.
Ваша газета писала, что, чтобы записать один татарский трек, нужен 1 миллион рублей. Если уже не дороже. Расходы увеличились многократно, и зритель, конечно, это не всегда понимает. Те же аранжировщики подняли цены в 2 раза; микрофон стоил 150 тысяч, сейчас — почти миллион; костюмы покупали за 15 тысяч рублей, теперь — за 150–200 тысяч. А таких костюмов на концерт нужно пять. Но самое главное сегодня не деньги, а время. Информации сейчас очень много, поэтому люди быстро переключаются с одной новости на другую. Чтобы быть в тренде, приходится идти в ногу со временем и выпускать новые песни одновременно со всеми.
Не люблю обсуждать коммерцию, но в основном мы заработанные средства вкладываем обратно в развитие нашей культуры. А если посчитать логистику? Два грузовика оборудования, плюс хорошие водители, автобус для музыкантов и танцоров стоит очень дорого. Чтобы содержать свой бенд и записывать качественные песни, нужен далеко не 1 миллион рублей. Оборудование тоже стоит немалых денег. Часто приходится заниматься многими вещами самостоятельно: репетиционные залы, режиссеры, инженеры — во многих случаях приходится решать все своими силами.
В связи с этим цены на билеты выросли на 10–20 процентов. А мы, татарские артисты, не можем просто поднять стоимость билетов. Мои коллеги, которые пытались это сделать, не собирали залы и даже были вынуждены отменять концерты. Татарский зритель пока не готов платить за татарских артистов такие суммы, тогда как на русскоязычного артиста они пойдут.
— Почему татарский зритель готов втридорога идти на федеральных артистов, а на своих — нет?
— Все дело в рейтинге и популярности. Федеральные артисты гораздо популярнее, чем региональные, потому что у них гораздо больше аудитория. Я пою исключительно на своем родном татарском языке. Меня слушают и русскоязычные, но их немного. Конечно, охваты у столичных исполнителей больше — здесь математика проста. У них армии фанатов, а из 150 миллионов человек собрать арену гораздо проще. Финансы тоже играют роль: подумайте, если у какого-нибудь хоккейного клуба убрать спонсоров вроде «Газпрома», на следующий день все развалится. Для артиста задача не менее значимая — удерживать и развивать культуру. Мы стараемся это делать, несмотря на то что цены билетов на концерты значительно ниже.
«В основном я пою свои авторские песни. Не хочу перепевать чужое. В этом есть смысл — это способ сохранить композицию и передать ее дальше»
«Собранные деньги идут на обмундирование и прочие нужные вещи для бойцов»
— Продолжатся ли в этом году ваши симфонические концерты?
— Да, конечно. Был симфонический оркестр, приуроченный к 90-летию Ильгама Шакирова. Мы выступали, как я уже говорил, с оркестром «Новая музыка», затем с оркестром Тинчуринского театра. Причем на симфонических концертах я пою не только песни Шакирова, но и перекладываю авторские свои композиции на академическую музыку. Зуфар Хайретдинов даже говорил, что не помнит, чтобы татарский исполнитель сам организовывал концерт с оркестром. В этом году концерты будут в ГБКЗ имени Сайдашева. Мы попробовали поставить концерт с симфоническим оркестром в КРК «Пирамида», но больше мне понравилось в ГБКЗ. Акустика потрясающая. И нам, и зрителям очень понравилось.
В основном я пою свои авторские песни. Не хочу перепевать чужое. В этом есть смысл — это способ сохранить композицию и передать ее дальше. Взять хотя бы моих коллег, которые поют хиты мэтров нашей эстрады: потом эти хиты приобретают новый смысл у молодежи, песня живет и снова становится популярной. Это все хорошо, но я хочу, чтобы и мои песни жили очень долго и их хотели перепевать. Да, я тоже иногда включаю в программу старые композиции, хиты, чтобы отдать дань уважения тем или иным артистам, например Ильгаму Шакирову. Особенно это актуально во время гастролей, потому что за пределами Татарстана его знают не все.
Продолжится и традиция опен-эйр-концерта у меня на родине — в деревне Карамалы-Губеево Туймазинского района Башкортостана. С каждым годом он все масштабнее и масштабнее, на него приезжают со всей России: из Казани, Москвы, Питера и Ульяновска люди приезжают автобусами. Это благотворительный концерт, собранные средства идут на помощь нуждающимся. Да и в целом мы не забываем заниматься благотворительностью: выступаем в детских домах, домах престарелых и людей с ограниченными возможностями здоровья.
Конечно, не забываем о ситуации в стране. Например, организовываем концерты, куда наш продюсерский центр приглашает участников СВО и их семьи. Собранные деньги идут на обмундирование и прочие нужные вещи для бойцов. В прошлом году сделали три таких концерта. Планируем провести и в этом году.
— Как при таком количестве работы успеваете видеть сына?
— Не успеваю, хотя очень хочется с ним побыть, с семьей. Сейчас много времени уходит на подготовку концерта в «Татнефть Арене», потом гастроли, записи песен, везде надо успеть. Самая сложная профессия у артистов (смеется). Очень хочется домой, когда уезжаю куда-то, сыну всего полтора годика. Все то время, которое я провожу не с ним, я буквально считаю. Когда он приходит в студию, и я слышу его голос, сразу хочется не работать, а быстрее пойти гулять с ним.
Комментарии 6
Редакция оставляет за собой право отказать в публикации вашего комментария.
Правила модерирования.